Дядя самых честных правил 8

Уж не знаю, какой умник посчитал её библиотекой. Нет, это страшный жертвенник, перекачивающий жизненную силу. Подозреваю, что и живые императоры Византии пользовались её услугами, продлевая себе жизнь.

— Пора!

Мёртвая царица воздела руки и запрокинула голову.

— Порфировая либерéя, взываю к тебе! Возьми силу этих живых и дай мне, наследнице и хозяйке Царьграда!

Знаки и Печати пришли в движение, вращаясь вокруг октаграммы с низким гулом, будто громадные шмели.

— Возроди меня…

Я тряхнул головой, сбрасывая наваждение. Нет уж, никакого возрождения не будет. Никаких старых цариц и древних артефактов. Печати Восточной традиции, говорите? Сейчас проверим, как они работают в экстремальных условиях.

Пальцы вынули из пустоты Последний довод. Вскинув посох, я не стал творить заклятия и кидаться силой. А просто начертил в воздухе символ Z высотой в собственный рост. Если small wand легко чистит объём пространства, размером в четверть кубической сажени, то grand wand должен веником вынести всё местное подземелье!"

"Ухнуло так, что Орлова и Шешковского опрокинуло на пол и протащило десяток шагов назад. Ажурные структуры Знаков и Печатей порвало на мелкие тряпочки, разметав эфирные ошмётки по стенам. А звезда на полу потускнела и покрылась трещинами. Призрак затрепетал в воздухе и стал полупрозрачным. Он разевал рот, силясь что-то сказать, но не мог извлечь даже слабого звука.

Вскочив на ноги, я рванул к призраку. Врезался в него на полном ходу, обхватил руками и дёрнул нас обоих, уводя мёртвую царицу за грань.

Глава 11

Под покрывалом

Переход дался мне нелегко. Мёртвая царица вырывалась, не желая покидать мир добровольно. Но силы были неравны, и я выдернул её, как морковку с грядки. Перед глазами поплыло, как бывало всегда во время выхода за грань. Я зажмурился на мгновение, а когда открыл глаза, подземелья вокруг уже не было.

Но вместо поля и прохладного тумана в лицо дохнул сухой горячий воздух. Передо мной возвышались толстые колонны из жёлтого камня, украшенные странными значками. Глаза, жуки, птицы, закорючки и закруглённые кресты, а над ними — плоские фигуры людей с головами животных.

— Ненавижу!

Я обернулся на крик. Мёртвая царица, обрётшая плоть, вперилась в меня с такой злобой, что могла раскрошить камень. Но я смотрел не на неё, а на то, что было у неё за спиной.

Огромный зал, со стенами из того же жёлтого камня, рассечённый столпами света, лившегося через проёмы в потолке. А точно напротив меня у дальней стены стоял массивный трон. Из слоновой кости, украшенный сияющими разноцветными камнями, с толстыми изогнутыми рогами, поднимающимися над резной спинкой.

Подле него стояла женщина в свободных ниспадающих одеждах с лицом, закрытым полупрозрачным покрывалом.