Дьявол зимой

Эви подчинилась, зардевшись, когда он расположился сзади и склонился над ней, заключив ее в возбуждающую клетку из мужского торса и рук.

– А теперь, – сказал он, показывая, как держать кий, – обхвати указательным пальцем кончик. Вот так. Не сжимай слишком сильно, дорогая... позволь руке расслабиться. Отлично. – Он был так близко, что она ощущала легкий аромат сандалового одеколона, исходивший от его теплой кожи. – Постарайся представить себе линию между белым шаром и цветным. Нужно ударить вот сюда, – он указал на точку чуть выше центра белого шара, – чтобы направить шар в боковую лузу. По прямой, понимаешь? Нагни немного голову. Оттяни кий назад и попытайся ударить одним плавным движением.

Эви сделала попытку, однако удар пришелся в бок белого шара, тот завертелся и откатился к краю стола.

– Промазала, – заметил Себастьян, ловко поймав шар и вернув его на место. – Мой тебе совет: после каждого промаха бери мел и с озабоченным видом натирай кончик кия. Чтобы все понимали, что виноват инструмент, а не недостаток мастерства.

Улыбнувшись, Эви снова нагнулась над столом. Возможно, это было неправильно – ведь отец совсем недавно скончался, – но впервые за долгое время она искренне развлекалась.

Себастьян снова склонился над ней, обхватив руками и накрыв ее пальцы своими.

– Позволь мне показать тебе... кий нужно держать ровно... вот так."

"Общими усилиями они заставили кий плавно двигаться в кольце ее пальцев. Сексуальный подтекст этого движения не укрылся от Эви, и жаркая волна прокатилась по телу.

– Как тебе не стыдно? – услышала она его шепот. – Приличная молодая женщина не должна позволять себе подобных мыслей.

С губ Эви слетел невольный смешок, и Себастьян отошел в сторону, наблюдая за ней с ленивой улыбкой.

– Попробуй еще раз.

Тщательно прицелившись, Эви отвела назад руку и резко ударила кием по черному шару. На этот раз шар аккуратно закатился в боковую лузу.

– Получилось! – восторженно воскликнула она.

Себастьян усмехнулся и продолжил урок, используя любой повод, чтобы прикоснуться к ней. Безмерно наслаждаясь собой, Эви делала вид, что не замечает этих дерзких прикосновений. Однако, промазав по его милости в четвертый раз, она повернулась к нему с обвиняющим видом:

– Как можно точно ударить, когда твоя рука находится... там, где она находится?

– Я пытаюсь придать тебе нужную позу, – отозвался Себастьян невинным тоном. В ответ на ее иронический взгляд он ухмыльнулся и присел на краешек стола. – Ты сама виновата, что я опустился до подобного поведения, – сказал он. – Уверяю тебя, я в ужасе от того, что единственное удовольствие, которое мне теперь доступно, – это бегать за тобой, как хозяйскому недорослю за горничной.

– Ты что, бегал за горничными, когда был подростком?

– Боже, конечно, нет.