Дьявол зимой

Эви осталась рядом с ним, когда Уэстклифф вошел в комнату.

Кэм заговорил первым.

– Милорд, – сказал он, обращаясь к Себастьяну, – я пытался остановить его сиятельство, но он..."

"– Никто не может остановить Уэстклиффа, – сухо заметил Себастьян. – Все в порядке, Кэм. Возвращайся в игорный зал, пока там не началась свалка. И забери с собой леди Сент-Винсент.

– Нет, – поспешно сказала Эви, переводя обеспокоенный взгляд с насмешливого лица Себастьяна на Уэстклиффа, хранившего каменное выражение. – Я останусь. – Повернувшись к лорду Уэстклиффу, она протянула ему руку. – Милорд, я так часто думаю о Лилиан... надеюсь, с ней все хорошо?

Уэстклифф склонился над ее рукой и произнес с подчеркнутой серьезностью:

– Вполне. Она хотела бы, чтобы вы остановились у нас, если таково будет ваше желание.

Хотя всего лишь пару минут назад Себастьян сам настаивал на том, чтобы Эви уехала из клуба, его охватила ярость. Каков наглец! Если он думает, что можно вот так запросто ввалиться сюда и утащить Эви у него из-под носа...

– Благодарю вас, милорд, – мягко отозвалась Эви, глядя на решительное лицо Уэстклиффа. У него были черные волосы и глаза такие темные, что радужка сливалась со зрачком. – Вы очень добры. Я с удовольствием навещу вас в ближайшее время. Однако на сей раз я не нуждаюсь в том, чтобы вы предоставляли мне убежище.

– Отлично. Но предложение остается в силе. Позвольте принести вам мои соболезнования по поводу вашей недавней утраты.

Как владелец одного из старейших и могущественных графств в Англии, Маркус, лорд Уэстклифф, имел вид человека, который привык, чтобы с его мнением считались. Не будучи классическим красавцем, он обладал выразительными чертами лица, жизненной силой и бьющей в глаза мужественностью, которые выделяли его в любой толпе. Он увлекался спортом и верховой ездой, демонстрируя достижения, лежавшие на пределе человеческих возможностей. Собственно, ко всему в жизни Уэстклифф подходил точно так же – стараясь быть первым в любом деле, за которое он брался.

Они с Себастьяном дружили с десяти лет, проведя в одной школе самые важные для формирования личности годы. Даже в детстве их дружба была странной. Уэстклифф верил в моральные принципы и четко различал добро и зло. Себастьяну нравилось превращать самые простые вещи в безнадежно запутанные – лишь для того, чтобы блеснуть своим умом. Уэстклифф всегда выбирал наиболее эффективный и прямой путь, а Себастьян использовал всяческие уловки и окольные тропы, попадая во всевозможные неприятности, прежде чем достигнуть цели.

Однако у двух друзей было немало общего, поскольку оба выросли под влиянием деспотичных и равнодушных отцов.