Дьявол зимой

– Нет, – прошептал он, борясь с приступом дурноты и хороводом искр, кружившихся перед его глазами. Должно быть, он ненадолго потерял сознание, но когда он снова открыл глаза, то обнаружил, что его левая рука привязана к спинке стула, на сиденье которого стояла чаша. Она была пуста, но доктор Хаммонд держал в руках какой-то предмет, похожий на небольшую шкатулку.

– Что это? – раздался голос Эви. Собрав все силы, Себастьян повернул голову на подушке, чтобы посмотреть на нее.

– Скарификатор, – сообщил доктор Хаммоид. – Он намного эффективнее при кровопускании, чем старомодный ланцет.

– Эви, – прошептал Себастьян, но она, казалось, не слышала, сосредоточившись на объяснениях доктора.

– Здесь двенадцать лезвий, – продолжил тот, – прикрепленных к вращающемуся барабану. Одно нажатие на пусковой механизм – и лезвия наносят несколько поверхностных порезов, которые дают выход крови.

– Эви.

Она взглянула на Себастьяна. То, что она увидела на его лице, заставило ее подойти к постели.

– Дорогой, – сказала она, участливо хмурясь, – это должно помочь тебе...

– Нет. – Это чертово кровопускание убьет его. Он и так слишком слаб, чтобы бороться с лихорадкой и болью. А если из него выпустят последнюю кровь, он долго не продержится. Отчаянно дернувшись, Себастьян попытался высвободить руку, но стул, к которому она была привязана, даже не шелохнулся. Проклятие! Он устремил на жену несчастный взгляд, борясь с новой волной головокружения. – Нет, – прохрипел он. – Не позволяй ему.

– Дорогой, – прошептала Эви, склонившись, чтобы поцеловать его пылающий лоб. В ее глазах блеснули слезы. – Возможно, это твой единственный шанс...

– Я умру, Эви... – от нахлынувшего ужаса у Себастьяна потемнело в глазах, но он продолжал смотреть на жену, хотя лицо Эви превратилось в расплывчатое пятно. – Я умру, – повторил он.

– Леди Сент-Винсент, – раздался спокойный, доброжелательный голос доктора Хаммонда, – волнение вашего мужа вполне понятно. Однако его способность к логическому мышлению ослаблена болезнью. В данный момент вы единственная, кто в состоянии решить, что для него лучше. Я бы не стал рекомендовать вам эту процедуру, если бы не верил в ее эффективность. Прошу вас, позвольте мне приступить к делу. Сомневаюсь, что лорд Сент-Винсент даже вспомнит об этом разговоре.

Себастьян закрыл глаза со стоном отчаяния. Если бы только Хаммонд был похож на лунатика с маниакальным смехом, из тех, что вызывают инстинктивное недоверие... Но доктор пользовался уважением и обладал убежденностью человека, уверенного в своей правоте. Воистину палач может явиться в самых разных обличьях.

Эви – его единственная надежда, его единственная защита.