Дьявол зимой

Он был первым мужчиной, с которым она смогла преодолеть свою всегдашнюю робость. С самого начала он заботился о ней, как никто другой. Эви слабо улыбнулась, вспомнив о горячих кирпичах, которые он подкладывал под ее ноги во время безумной скачки в Шотландию.

– Не знаю, что еще можно сделать, – прошептала она, глядя на восковое лицо мужа. – Любой доктор, за которым я пошлю, будет настаивать на кровопускании, а я обещала Себастьяну, что не допущу этого.

Протянув руку, Кэм пригладил ее растрепанные локоны.

– Моя бабка была целительницей, – задумчиво произнес он. – Насколько я помню, она поливала раны соленой водой и приклады вала к ним сушеный мох. А когда я подхватил лихорадку, она заставляла меня жевать клубни ялапы.

– Ялапа, – тупо повторила Эви. – Никогда не слышала о таком растении.

Он убрал непокорную прядь волос ей за ухо.

– Оно растет на болотах.

Эви отстранилась от его руки, стыдясь своей немытой головы. Она знала, что вопреки общепринятому мнению цыгане придавали большое значение личной чистоте."

"– Ты не мог бы достать немного этого растения?

– Ялапы?

– Да, и мха.

– Пожалуй, при наличии достаточного времени.

– Не думаю, что у нас осталось много времени. – Голос Эви дрогнул. В ужасе, что ей не удастся сдержать эмоции, она выпрямилась на стуле и повела плечами, уклоняясь от успокаивающего жеста Кэма. – Со мной все в порядке. Просто... постарайся что-нибудь сделать.

– Я скоро вернусь, – пообещал он и исчез.

Эви осталась сидеть у постели мужа в мучительной нерешительности, сознавая, что она должна уделить внимание потребностям собственного тела, нуждавшегося в сне, еде и мытье, но не решаясь оставить Себастьяна даже на несколько минут. Не дай Бог, если, вернувшись, она обнаружит, что он покинул этот мир, пока ее не было рядом.

Тряхнув головой, Эви попыталась прояснить сознание, чтобы принять какое-то решение, но ее мозги отказывались работать. Сгорбившись на стуле, она смотрела на своего умирающего мужа. Ее душа и тело налились такой тяжестью, что ни мысли, ни действия не казались возможными. Она не сознавала, что происходит в комнате, не замечая ничего вокруг, кроме слабого движения, приподнимавшего и опускавшего грудь Себастьяна. Однако постепенно она ощутила присутствие человека, стоявшего рядом с ее стулом. Он излучал энергию и жизненную силу, казавшуюся неуместной у ложа больного. Подняв усталые глаза, она встретила сочувствующий взгляд лорда Уэстклиффа.

Не тратя лишних слов, граф протянул руку и помог ей встать, придержав, когда она покачнулась.

– Я кое-кого привел, – негромко произнес он. Взгляд Эви скользнул по комнате, остановившись на втором посетителе.

Это была Лилиан Боумен – леди Уэстклифф – ослепительная в винно-красном платье.