Дьявол зимой

Кто, к дьяволу, это был?! – Он порывисто протянул к ней руки – слишком порывисто, – и она отпрянула, прижавшись спиной к стене. Себастьян замер. – Проклятие, – прошептал он. На его лице отразилась буря чувств. Овладев собой, он тихо проговорил: – Я бы никогда не ударил женщину. И никогда бы не причинил тебе вреда. Ты ведь понимаешь это, правда?

Завороженная пристальным взглядом его сверкающих глаз, Эви не шевелилась, не в состоянии издать ни звука. Себастьян осторожно приблизился.

– Все в порядке, – нежно произнес он. – Позволь мне подойти к тебе. Все в порядке. Успокойся. – Обняв ее одной рукой, он принялся поглаживать ее волосы, пока она не расслабилась, испустив протяжный вздох. Себастьян прижал ее теснее, касаясь губами ее виска. – Кто это был? – спросил он.

– М-мой дядя, – с трудом выговорила она. Рука, поглаживающая ее волосы, на мгновение замерла, когда он услышал это заикание.

– Мейбрик? – нетерпеливо спросил он.

– Нет, д-другой.

– Стаббинз.

– Да. – Эви закрыла глаза от удовольствия, когда вторая рука обвилась вокруг нее. Прижатая к его твердой груди, она склонила голову ему на плечо и вдохнула чистый запах мужской кожи с легкой примесью сандалового одеколона.

– Как часто это случалось? – усльшала она его вопрос. – Больше одного раза?

– Т-теперь это не важно.

– Как часто, Эви?

Поняв, что он не отступится, пока она не ответит, Эви пробормотала:

– Не очень часто, но... когда они с тетей Ф-флоренс были недовольны моим поведением, он пускал в ход руки. В п-последний раз, когда я пыталась убежать, он избил меня так, что все лицо распухло и превратилось в сплошной синяк.

– Вот как? – Себастьян помолчал минуту, а затем произнес с ледяным спокойствием: – Я разорву его на части.

– Мне этого не нужно, – искренне сказала Эви. – Я в-всего лишь хочу безопасности. От него. От всех них.

Себастьян слегка отстранился, чтобы посмотреть в ее разрумянившееся лицо.

– Ты в безопасности, – сказал он. Подняв руку, он прошелся кончиком пальца по золотистой россыпи веснушек у нее на переносице. Ее ресницы затрепетали и опустились.

– Эви, – тихо вымолвил он, приподняв ее подбородок. – Клянусь жизнью, что никогда не подниму на тебя руку. Возможно, я ужасный муж во всех других отношениях... но я никогда не обижу тебя таким способом. Ты веришь мне?

Эви молчала, жадно впитывая его ласковые прикосновения и возбуждающее тепло его дыхания. Она боялась открыть глаза или сделать что-нибудь, что нарушило бы очарование момента.

– Да, – наконец прошептала она. – Да...

Он коснулся ее губ в осторожном поцелуе, и Эви тихо ахнула, подавшись к нему. Себастьян обхватил ее лицо ладонями и приник к губам с нежной настойчивостью.

Почувствовав, что Эви слегка качнуло, он обнял ее за талию и притянул к себе.