Дьявол, который ее укротил

Его отношение ко мне окончательно нас рассорило. Кроме того, мне не нравится реакция мужчин, впервые меня увидевших. Ваш племянник – лучший тому пример.

Герцог весело рассмеялся.

– Руперта нельзя считать хорошим примером, дорогая. Мальчик ведет себя так при виде любой юбки, имеющей несчастье пересечь ему дорогу. Но я понимаю, почему вы считаете подобную реакцию чем-то вроде проблемы.

– Дело не только в мужчинах. Женщины тоже увиваются вокруг меня, не потому, что я им симпатична, а для того, чтобы их видели рядом со мной, и тогда, возможно, поклонники обратят внимание и на них. Поэтому я всю свою жизнь не доверяла людям. Они редко бывают со мной искренними. Вот я и считаю, что красота – мое проклятие.

Герцог как-то странно посмотрел на нее.

– А мне казалось, что такая прелестная женщина ведет беззаботную, счастливую жизнь. Как удивительно слышать, что на самом деле это не так. И все слишком сложно.

Офелия пожала плечами:

– Теперь мне уже не так больно, и в этом заслуга вашего сына. Он помог мне увидеть многие проблемы с другой точки зрения. Боже, как чудесно снова довериться кому-то, после того как я столько лет жила в одиночестве.

– Да… он упоминал, что помог вам.

Легкая пауза свидетельствовала о том, что Рейф слишком много рассказывал отцу об их отношениях, а может, даже упомянул о том, что они были близки. Отец и сын достаточно дружны, чтобы обсуждать подобные вещи.

Офелия ощутила, как краснеет, но тут же опомнилась, когда он добавил:

– Кстати, а где жених? Я ожидал, что на первую встречу с семьей он привезет вас сам.

Офелия поколебалась ровно одно мгновение, прежде чем признаться:

– Он не знает, что я приехала. Мы с Рейфом не разговариваем… и не живем вместе.

Герцог мгновенно нахмурился:

– Вы отказываетесь с ним жить?

– Наоборот. Он женился на мне, после чего немедленно вернул в родительский дом.

Побагровевший Престон вскочил, едва не опрокинув столик:

– Черта с два! Этого быть не может!

Офелия не слишком удивилась, поняв, что он оскорблен за нее. А может, дело в том, что Рейф сделал нечто из ряда вон выходящее? Но как ни странно, она вдруг услышала собственный голос:

– Он не виноват! Просто не хотел на мне жениться! И очень рассержен, что его вынудили это сделать.

Престон долго пытался осознать сказанное. Но наконец вздохнул и снова сел.

– Боюсь, это моих рук дело. Я в некотором смысле приказал ему поступить с вами, как диктуют законы чести. Сплетни, видите ли. Они могли бы стать весьма разрушительными для вашей репутации, если бы помолвка не состоялась. Но я не ожидал, что все произойдет так быстро.

– Он тоже не ожидал. И вообще не собирался жениться. Хотел каким-то образом утихомирить сплетников и избежать брака.