Дьявол, который ее укротил

Глава 20

– Полагаю, я уволен? – настороженно пробормотал Альберт, поднимаясь с земли.

– Чертовски верно! Уволен, – подтвердил Рейфел, отвязывая колесо от седла лошади, на которой приехал Альберт. – После того как наденешь колесо на ось и отвезешь нас в Олдерс-Нест.

– Но к чему мне это, – вознегодовал Альберт, – если я больше не ваш кучер?

– Может, предпочитаешь отправиться домой пешком?

– Именно, – бросил Альберт, – да еще и захвачу деньги, обещанные миледи.

Рейфел пригвоздил Альберта к месту разъяренным взглядом.

– Воображаешь, я способен подпустить ее к тебе хотя бы на два шага, когда ты оставил ее здесь замерзать? Да я раньше прикончу тебя голыми руками! И еще смеешь упоминать о деньгах, хотя не выполнил ее поручения, от которого должен был отказаться с самого начала?!

Альберт либо недостаточно хорошо знал Рейфела, либо был слишком разочарован, чтобы осторожничать.

– Прекрасно, тогда я ухожу, – проворчал он, но, сделав несколько шагов, обернулся и почти взвизгнул: – И вы даже не попытаетесь меня остановить?

Несмотря на серьезность ситуации, Рейфел едва не рассмеялся, но вовремя взял себя в руки и надменно вскинул брови:

– А зачем мне это?

– Потому что я скорее всего замерзну в дороге.

– И что из этого?

Альберт рассерженно вспыхнул, но, промаршировав обратно, взял колесо у Рейфела.

– Я сам все сделаю, милорд. Через несколько минут мы уже будем на дороге.

– Я так и думал, что ты прислушаешься к голосу разума. И тебе лучше приложить горсть снега к распухшей щеке, – посоветовал Рейфел, прежде чем подойти к экипажу.

Правда, до него донеслась злобная реплика Альберта – что-то насчет чертовых набобов, – но он предпочел не обращать внимания. Рейфел рассудил, что Офелия, вне всякого сомнения, слышала каждое слово, и действительно, когда он помог ей выйти из экипажа, она первым делом попросила:

– Пожалуйста, не увольняйте его.

– Приведите хоть один веский довод, почему мне не следует этого делать, – пробормотал Рейфел, обнимая ее за плечи, чтобы она не замерзла, пока Альберт меняет сломанное колесо.

– Я пустила в ход свою лучшую улыбку, заставив его забыть о своем долге перед вами.

В дальнейших подробностях он не нуждался. Оставалось лишь надеяться, что она не испробует эту особенную улыбку на нем, ибо можно только представить, что творилось с несчастным, готовым на все Альбертом.

– Должно быть, ваше тщеславие – тяжкое бремя, – шутливо заметил Рейфел. – Этот недостаток вам тоже сложно контролировать, не так ли?

Она вздрогнула от холода и прижалась к нему.

– О нет, я не считаю это недостатком. И мне не нравится то воздействие, которое я произвожу на мужчин, хотя оно вполне предсказуемо. Если не считать вас, конечно.