Дьявол, который ее укротил

И те несколько попыток поухаживать за ней, которые он предпринял, ничего не изменили в их отношениях. Но вчера!.. Она могла хотя бы намекнуть, что хочет его лично. Но нет, она заявила, что для ее проклятых опытов подойдет любой мужчина.

Он так погрузился в свои мысли, что не заметил, как она вернулась. И только обернувшись, увидел, что Офелия вешает на спинку стула свое пальто и идет к камину.

– Вы хорошо отряхнули снег с ботинок? Если они намокли, ваши ноги не скоро согреются, – предупредил он.

– Да, я давно наловчилась топать ногами.

– Могу себе представить.

Офелия чуть приподняла брови, но, очевидно, решила не реагировать на сухой тон и протянула руки к огню. Сегодня на ней было платье, которого Рейфел раньше не видел. Как и большинство ее нарядов, оно скорее годилось на теплую погоду: низкий вырез и короткие рукава. Впрочем, большинство его знакомых женщин одевались именно так, потому что зимой в домах было невыносимо жарко, а они почти не выходили на улицу. Сиреневый цвет оттенял нежный румянец на ее щеках, порозовевших после прогулки. Платье шло ей, хотя, на взгляд Рейфела, чересчур сильно натягивалось на груди.

Он тяжело вздохнул. Теперь ему все время будут мерещиться соблазнительные сцены с участием Офелии.

Первым делом он закрыл дверь, которую она, входя, оставила открытой.

– Нам требуется уединение? – осведомилась она.

– Нет, просто хочу, чтобы тепло не утекало в коридор."

"Однако он жаждал остаться с ней наедине, и то обстоятельство, что тетка спустится вниз только через несколько часов, служило порукой тому, что они смогут побыть вдвоем.

– Вы, похоже, замерзли.

– Да, так оно и есть, благодарю вас.

Согрев руки, она подошла к ближайшему дивану и уселась.

– К сожалению, я не успела попрощаться с вашей сестрой.

– Ничего страшного, – заверил Рейфел, садясь рядом. – Она так взбесилась, что уехала, ни с кем не попрощавшись. И как ваша безмятежность сегодня? Все еще держится?

Она метнула на него любопытствующий взгляд, но все же ответила:

– Совершенно верно. Я начинаю думать, что вы ошибались и что этот эффект постоянен.

Рейфел пожал плечами:

– Вряд ли мои суждения можно считать неопровержимыми.

– Итак, каков распорядок дня?

– Почему бы нам не назвать его днем правды? Сегодня мы друг другу не лжем.

Офелия подозрительно нахмурилась.

– Это предполагает, что раньше вы мне лгали. В чем именно?

– Наоборот, дорогая. После того как вы признались, что не прочь иногда соврать, я стал задаваться вопросом, часто ли слышал от вас неправду.

– И совершенно зря. Я с самого начала решила, что полная искренность – единственный способ выбраться отсюда.

– Но, видите ли, даже это утверждение может быть ложью, – возразил он.