Дюймовочка и Великан

Под утро, точнее.

Говорил порезанный, но судя по виду, обеспокоенным, что девушка уже почти сутки где-то пропадает, он не был.

— Молодая?

— Что?

— Девушка молодая?

— Это здесь при чем?

— Если молодая, то устала, присела, заснула и замерзла.

— Насмерть?

— Да, скорее всего, да.

— Валера, что он несет? Она точно замерзла?

— Или в болоте пропала, там дальше торфяные болота, они не замерзают зимой, если не знать, куда идти, можно сгинуть.

Хабаров говорил спокойно, а сам держал за спиной колун, сжимая холодный металл пальцами, поглядывая в сторону бани.

— А ты сам тут, что ли, живешь?

— Да, на выходные приехал.

— Один?

— Один.

Гости напрягали.

— Вы, мужики, поторопитесь, стемнело почти, а то сами в болото попадете, а я замерз.

Егор был сама дружелюбность и приветливость, но гости ему не понравились конкретно. Зашел в дом, метнулся к окну, двое уходили в сторону леса, значит, пришли пешком, дорога там далеко.

Не нужно было ломать голову, кого они ищут. Жабы сами пришли за Дюймовочкой, а она от них, видимо сбежала.

Чудные дела.

Глава 11

— Настя, привет, это я, Лиза.

— Господи, Лиза, что с тобой, все хорошо?

— Все в порядке.

— Лиза, ты совсем с ума сошла! Ты где пропала? Где ты, отец волнуется, уже все морги обзвонил!

— Как же хорошо он думает о своей дочери, уже похоронил. Чуть что — уже морги обзванивает, почему не больницы?

— Лиза, прекрати, все серьезно. Утром папа обещал подключить свои связи. Где ты пропала?

— Тут, короче, такое дело. Я с девчонками уехала в Питер.

— В Питер? Какой Питер?

— Который Санкт-Петербург, город такой, культурная столица.

— Какого хрена ты там забыла?

— Настя, тебе нельзя выражаться, ты беременная женщина.

— Я еще не так могу выразиться, потому что ты совсем с ума сошла и всех нас скоро сведешь.

Зря все-таки Лиза позвонила старшей сестренке, но позвонить надо было, не отцу же, на самом деле, звонить и выслушивать тираду в воспитательной форме.

Девушка вернулась после бани, кутаясь в безразмерный халат, зашла в дом, посмотрела на Великана и остановилась. Вкусно пахло, мужчина что-то готовил на кухне. Широкие голые плечи, хорошо, что надел домашние брюки, а не расхаживает голышом.

Лизе он нравился, напористый, требовательный, но без перебора, а еще сильный и уверенный. Берет то, что ему нужно, именно таким, по мнению Елизаветы Ветровой, и должен быть мужчина. Если он хочет эту женщину, он должен ее добиться всевозможными путями и взять свое.

Но если брать в пример Семенихина, который тоже добивался ее всевозможными путями, с ним эта теория не прокатывает. Все-таки должно быть что-то другое, женщина должна чувствовать, что это ее мужчина. Об этом говорила сестренка Настя, а Елизавета только смеялась.