Дюймовочка и Великан

Нет, он не бросился ее искать и спрашивать у прохожих или объезжать район. Егор ничего этого делать не стал, но в душе залегла такая горькая обида, даже горечь во рту появилась. Странно, таких эмоций он давно не испытывал, впрочем, скорее всего, вообще никогда.

Но ведь ничего серьезного и не было между ними. Ну, потрахались шикарно, Егор это не отрицает, девочка была горячая, податливая, такая нежная и страстная, что при воспоминании тело прошило возбуждение.

Ну, разбежались, подумаешь, ничего страшного. И тому, что он ее в лесу нашел, тоже не придал значения, значит, на то были причины у нее, от кого-то она убегала и пряталась. Короче, черт голову сломает обо всем думать. А еще пожар в элитном поселке и Гоголь. Да, с загадкой была Дюймовочка. Впрочем, не его это дело.

Но сколько бы Егор ни уговаривал себя на обратном пути домой, все равно его терзали сомнения. А еще та самая обида, которая разрасталась огромной опухолью внутри и не давала спокойно дышать. Хабаров сжимал оплетку руля до хруста, давил на газ и был чернее тучи.

Было такое чувство, что его предали, обманули, воспользовались, бросили и ушли. Хотя ведь совсем другие мысли были в голове. Но девочка оказалась острой на язычок Дюймовочкой, которую искали две противные жабы. Кстати, вот эти жабы тоже не давали покоя. А вдруг они ее найдут, обидят или того хуже — сделают больно? Остро захотелось найти их и оторвать лапки.

Да, точно, в ней была загадка, поэтому его она зацепила. А была бы она простая, скорее всего, была бы неинтересна. Самоанализ пошел на пользу, но лишь на некоторое время.

Егор поехал сразу в деревню, к болезному Владимиру Ильичу, отчитал его по полной программе, отдал инсулин. Сказал, что если он решит помирать, то Егора могут не звать, что он не поликлиника, не ветеринарная и не база спасения. Но никто его ворчание и угрозы не воспринял всерьез, старик был рад и обещал не помирать, на этом Егор ушел к себе домой.

А через пару часов приехал гость.

Нет, не по душу Дюймовочки, прибыл его старый друг Медведев, который звонил сегодня ночью. Огромный грязный внедорожник припарковался у сосны, мужчина вышел, потянулся, сощурился от солнца.

— О, ты тут шикарно устроился, друг. Просто шикарно, чисто барин, крепостных не хватает. Богатое, богатое поместье. Борзых не держишь?

— Привет, друг. Сто лет тебя не видел.

— Да я сам вчера чуть слезу не пустил, когда голос твой услышал. Вот как закончил свою каторгу, так к тебе сразу.

— Ой, да хорош уже кривляться. Тебе не в медицинский, а в театральный надо было поступать.

— Не моя тема, я в космонавты хотел, не взяли.

Мужчины обнялись, похлопали друг друга по плечам.

Егор был рад Медведеву, мужчины прошли в дом, в нем сразу стало меньше пространства.