Дюймовочка и Великан
— Вы кто… вы кто такой? Не надо… не надо меня трогать!— Лежи тихо и не шевелись. Все целое? Ничего не болит?— А вы доктор?— Нет, я злой Великан, и по выходным спасаю Дюймовочек.Мужчина продолжал бесцеремонно ощупывать девушку, Лиза, прикрывая грудь, испуганно смотрела в его суровое лицо. Борода придавала еще более зловещий вид.Где она? И как так вышло, что она лежит голая с незнакомым мужчиной неизвестно где?Последнее, что помнила Елизавета, это как бежала через лес, оглядывалась, падая, царапая руки, а позади разгорался пожар.Елизавета Ветрова была девушкой бедовой, но она не думала, что ее похитят, увезут, а она сбежит и попадет к странному мужчине.Он молчаливый, суровый, он спас ее, а Лиза, кажется… влюбилась.Но растопить сердце сурового Великана будет непросто.В тексте есть: неунывающая героиня, суровый сексуальный герой, юмор, страсть, любовьОграничение: 18+
Надо о живых думать сейчас, Дюймовочку бедовую спасать, Хабаров как посмотрел на видео, что его девочку запихивают в машину и куда-то увозят, совсем взбесился. Быть того не может — среди бела дня, на улице, на глазах у прохожих. Словно у них не маленький город, а Чикаго двадцатых годов.
Но маршрут похитителей был как раз построен в элитный поселок по соседству с его домом. Оттуда и были те странные личности, которые искали Лизу, а он, дурак, и не спросил тогда у нее, в чем вообще ее проблемы, может быть, ей была нужна помощь.
Все от прелестей ее оторваться не мог, совсем крыша поехала. Но она, какова чертовка, так окрутила, обворожила, что Хабаров даже и не думал тратить время на какие-то там расспросы и вообще отмахивался, что, мол, не его это дело, и все, что происходит, это несерьезно.
Но ничего, найдет он сейчас ее, накажет похитителей, а потом точно отшлепает по упругой попке и, пока Лиза не расскажет все, как было и как есть, никуда не отпустит.
Да и вообще надо бы заняться ее воспитанием. А то, оказывается, грубит милым старушкам, за полночь возвращается не пойми откуда, провоцирует обострение криминогенной обстановки. Участковые к ней ходят с цветами, да еще сосед странный.
Нет, за ней точно нужен глаз да глаз. А то совсем испортится девчонка.
Пока так размышлял, на большой скорости доехал до поселка. Здесь все было как надо — красиво, ухоженно. Высокий забор, шлагбаум, охрана, несколько камер. Не стал ждать, когда ребята из полиции к ним подключатся, номер автомобиля Егор знает.
— Добрый день, вы к кому? — охранник высунулся из своей будки и задал вопрос.
— Слушай, друг, пациенты утром сегодня в клинике были, забыли очень важное для жизни лекарство, сердечное. На звонки не отвечают, но я знаю точно, что живут здесь, на черной старой «Хонде» приезжали с номерами три-восемь-пять. Не подскажешь, в каком доме их найти?
Хорошо, что охранник был молодой парнишка, а не въедливый, нудный дед, он бы сейчас замучил вопросами: что за лекарство, да почему он не знает фамилию пациента? А в голову ничего, кроме медицинского, не пришло. Но, видимо, внешний и вполне себе солидный вид Егора плюс недешевая машина внушали доверие.
— Так Кириллу Юрьевичу плохо? Да, да, я видел его, на голове повязка, говорит, упал, пока тушил баню, пожар же у нас был недавно, думали, как вспыхнет сейчас все, но обошлось.
— А когда это было?
— Под утро десятого числа.
Значит, под утро. А ведь как раз десятого утром Егор и нашел Лизу в лесу — в странных шмотках да с Гоголем.
— Точно, да, Кириллу Юрьевичу срочно нужны лекарства.
— К вам, наверное, Валера с Семой приезжали, это помощники его, а Кирилл Юрьевич — это Семенихин.
Охранник сказал с такой важностью, словно это сам губернатор или его заместитель.














