До встречи с тобой (СИ)

— Проходите, Илья Валентинович, — полкан отворяет дверь своей палаты, приглашая зайти.

Ладно. Я понимал, что разговора, именно сейчас, не избежать. Просто планировал, что он произойдет в другом месте и при других обстоятельствах. Больница такое себе… для беседы между нами…

Валера ковыляет до кровати, аккуратно ставит костыли и приземляется на матрас, выдыхая от облегчения. Устал - делаю вывод, не просто так он тусил возле автомата. Меня сторожил? Чекист…

Мысленно ухмыляюсь своим выводам. Я бы на его месте еще на подлете, таким ухажерам как я, бубенцы отстреливал.

— Я хотел бы тебя поблагодарить, — начинает Валера, — За то, что я оказался тут. — Откашливается. А я в ахере пребываю. — Если бы не тот экстренный борт, остался бы я без ноги как минимум. Спасибо, — протягивает мне руку для рукопожатия, я свою в ответ.

И жмет так крепко, затЯжно. И глаз внимательных с меня не сводит. Будто нутро наружу мое выворачивает и трясет им, проверяя, что же вывалится из карманов.

Знаю я натуру таких полканов. Плавали, видели. И по их безэмоциональным лицам прочесть что-то, да никогда! Умело носить маски отстраненности их учат еще в звании лейтенанта.

— … Олег Альбертович сегодня заходил и интересовался как я себя чувствую. Кардиолог тоже заходит. Еще мне предложили программу реабилитации в вашем чудесном центре. Дочь вот… не отходит от меня. И каждый из врачей мне так или иначе называл фамилию Туманов.

Теперь мне становится ясно откуда он узнал. Вот мужики дают. Придурки.

— Я рад, что все так сложилось, — даю сухой ответ, — Реабилитация у нас действительно на уровне. Не отказывайтесь от нее. — максимально обтекаемо лавирую в том, что говорю.

— Но у меня возник другой вопрос, Илья Валентинович, — делает паузу, давая мне возможность додумать его продолжение, и даже мой копчик понимает суть, — Почему гинеколог так обеспокоился мною? Неужели моя дочь, ваш ординатор, проела вам мозг, что вы решили поднять столько связей? Или она затопила слезами все этажи? — прищурившись, заканчивает.

— Нет, — помедлив, — Ваша дочь стойкая и сильная. О ее проблеме знали единицы.

— И вы в том числе, верно?

— Да.

— Вы всем так помогаете, Илья Валентинович? — и смотрит так… дыру во мне сверлит.

— Нет. Только тем, кто мне дорог.

— И моя дочь вам так дорога?"

"— Дорога, — отвечаю, ни чуть не сомневаясь в своих словах. — Очень. И ради нее я сделаю все. Даже если ей захочется звезду с неба или полетать на космолете. — По мере моего ответа, посеребренные брови Валерки ползут вверх, а я продолжаю, — Я хочу видеть на ее лице только улыбку и слышать ее смех, дарить эмоции, от которых она плакать будет, только от радости и счастья.

— Че? — недоуменно переспрашивает.

— То, Валер, люблю я ее.

Глава 60. Почти счастье.

Ляля.