Дочь Гингемы

— Решено, — подумала Корина, — меня тоже будут бояться — но не ненавидеть. Когда я стану королевой какой-нибудь страны, я сделаю своим подданным много добра: засажу их земли чудесными садами, выращу во всех дворах удивительные цветы, стану спасать людей от бурь и гроз — пока меня будут слушаться и почитать. Но если кто-то непочтительно отзовется о своей повелительнице или не склонит голову в моем присутствии… О-о, тогда мой гнев будет страшен!»

На следующий день Корина с дружеской улыбкой пришла в дом Роклы. Долговязая Лола невольно скривилась, увидев красивую девочку, но все же изобразила на лице кислую улыбку.

Рокла же проявила редкое гостеприимство, даже предложила вкусный обед.

Корина вежливо отказалась и протянула хозяйке кувшин с травяным настоем.

— Это лекарство от головной боли, — сказала она. — А теперь я пойду во двор, посажу яблони.

— Надеюсь, самые лучшие яблони? — заволновалась Рокла.

— Не беспокойтесь, — усмехнулась девочка, — таких во всей стране не сыщешь."

"Она вышла из дома и прошлась по заросшему одуванчиками двору, разбрасывая семена направо и налево.

Затем произнесла несколько заклинаний и ушла, пообещав прийти завтра, уже насовсем.

Утром Рокла проснулась в прекрасном настроении и прошла в комнату дочери.

— Замечательное лекарство! — весело сказала она. — Эта дурочка Корина меня вылечила, и притом совершенно задаром. Ты что, дочка?

Увидев мать, Лола взвизгнула и закрылась с головой одеялом.

Удивленная Рокла подошла к зеркалу — и завопила от страха. Вместо носа у нее был длинный клюв, а среди рыжих волос появился разноцветный хохолок, словно у удода.

Проклятая девчонка заколдовала ее!

Громко вопя, Рокла подскочила к окну — и отшатнулась. Двор за ночь неузнаваемо изменился, но не оттого, что на нем выросли фруктовые деревья, — нет! Вокруг дома стояли высокие, выше крыши, кусты с железными колючками, а между ними буйно разрослась крапива.

Вскоре на вопли Роклы сбежалась вся деревня. Мужчины пытались срубить кусты, чтобы проделать тропинку к дому, да не тут-то было. Стволы были твердыми, как камень, а иглы больно жалили, словно стая рассерженных ос.

Кто-то догадался побежать к дому Лонга.

Старик работал, как обычно, в кузне, а Корины и след простыл.

Стоя на пригорке возле леса, девочка со злорадной усмешкой смотрела, как Мигуны суетятся возле дома Роклы. Это было первое злое колдовство, сотворенное Кориной, и оно принесло ей немало удовольствия.

— А приятно быть злой колдуньей, Нарк! — сказала она.

Стоявший рядом волк усмехнулся.

В этот момент к ним подлетела сорока.

— Вы слышали, слышали, слышали? — застрекотала она, кружа над головами.