Дочь Гингемы

Мне приснилось, что эта колдунья узнала из своей магической книги о существовании страны Торна и теперь хочет найти ее и завоевать.

— Вот как? — встревожился Гуд. — Но ведь это только сон, дорогая Коринушка.

Принцесса нахмурилась и шлепнула Гуда по руке."

"— Вы забываете, мой друг, что я тоже волшебница! Мои сны часто сбываются. Эта колдунья существует, Гуд, и она ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хочет завоевать наш край! Вам надо побыстрее создавать армию, мой король. Эта чародейка долго прожила в Большом мире и не испугается толпы Мигунов, вооруженных вилками и ложками.

— Хорошо, Коринушка, — кивнул Гуд.

 — Я постараюсь. Командиров я уже немного обучил — парни подобрались толковые. А от желающих записаться в солдаты отбою нет!

— Торопитесь, мой дорогой друг, торопитесь. Быть может, вам скоро придется воевать, и не только с колдуньей.

— Но с кем еще? — удивился Гуд. — Ведь в краю Торна нет больше злых волшебников.

Корина нежно посмотрела на Железного Дровосека и с печальной улыбкой покачала головой.

— О, вы такой простодушный и открытый, милый Гуд! — воскликнула она. — Вы даже не подозреваете, что зло может таиться не только в сердце чародеев.

Нет, в жизни все куда сложнее, чем вам кажется. Врагом может стать кто угодно, даже ваш ближайший друг.

— Друг? — удивился Гуд. — Что-то я тебя не понимаю, Коринушка.

Принцесса вновь вздохнула, еще печальнее.

— Об этом и был мой второй сон… Нет, не буду рассказывать, это вас еще больше огорчит.

Король нахмурил брови и сердито топнул ногой:

— Но я хочу знать!

— Ну что ж… Итак, мне приснилось, что один ваш старый друг готовит против вас заговор.

— Заговор? — вскочил на ноги возмущенный Гуд.

 — Не может быть! Я никому не причинял зла. За что же меня ненавидеть?

— О-о, — горько улыбнулась принцесса, — причин для того немало. Например, вашему старому другу может не нравиться, что вы сделаны из добротного железа и лучшей меди, а он — всего лишь из соломы. А еще его может раздражать, что все славят ваше доброе сердце, а он может похвастаться лишь своими мозгами, да и то сделанными из отрубей и обычных булавок. Или он завидует вашей несравненной военной доблести: сам-то он и топора поднять не сумеет.

— Ты… говоришь о Страшиле? — пробормотал пораженный до глубины души Гуд.

 — О моем самом старинном и самом лучшем друге?

Корина пожала плечами.

— Конечно, о нем, о ком же еще! — сухо ответила она. — Это соломенное пугало и приснилось мне нынешней ночью. Но он был не один. Вместе с ним заговор готовит еще один ваш друг, хоть и не такой давний…

— Дром? — догадался Гуд.

— Верно, Дром. Не такой он и добряк, как вам кажется, мой милый, доверчивый король. Никто не избрал его своим правителем, никому он оказался не нужен.