Дочь Гингемы

Во-первых, ему в голову пришла та же мысль, что и Железному Дровосеку, и он решил для солидности обзавестись бородой. Понятно, что она была соломенной и очень шла правителю. Во-вторых, придворный портной наконец-то уговорил его сменить простой кафтан и остроконечную шляпу на более подходящий правителю наряд. Страшила долго отказывался, но однажды портной в досаде воскликнул: «Мой повелитель, да поймите же, ваша одежда не э-ле-гант-на!» Новое слово так поразило Страшилу — ведь он очень любил длинные и умные слова, — что он уже безропотно согласился расстаться со своим видавшим виды облачением.

С той поры он носил куртку с четырьмя желтыми бантами на груди, штаны, похожие на арбузы, и пышное белое жабо. Остроконечную шляпу сменила плоская, украшенная вместо пера пучком золотистой пшеницы (на этом настоял Страшила, чем поверг беднягу портного в тоску). Нечего и говорить, что весь новый костюм правителя Изумрудного города был зеленого цвета, за исключением жабо и бантов. Оглядев себя в зеркале, Страшила остался доволен новым обликом.

Мигу он тоже пришелся по душе. Глядя на старого друга, мастер удивленно покачал головой.

— Дорогой Страшила, я восхищен. Вы заметно возмужали со времени нашей последней встречи! Должен вам доложить, что наш дорогой правитель Железный Дровосек также заметно изменился. Незадолго до моего отъезда он выковал себе новое лицо и украсил его полированной железной бородой. Но это еще не все…

Дром наконец сделал следующий ход, нанеся нолик размером с небольшое озеро на квадрат ВЗ. Зрители ахнули — одни от восторга, другие от огорчения. Гигант ловко ушел от неминуемого поражения."

"Обернувшись, он весело крикнул:

— Эй, Изумрудик, я все-таки вывернулся, ха-ха-ха!

Великан уже давно величал Страшилу Изумрудиком.

Механическому исполину показалось несправедливым, что такое славное существо называют не как-нибудь, а СТРАШИЛОЙ.

«Да какой же он страшила, этот добрый соломенный человечек? — изумлялся Дром. — Кого он может напугать? Это же не хищный зверь, а просто маленький зеленый шарик, вроде изумруда, которых полно в его городе. О, я так и буду его называть — Изумрудик!»

С тех пор это второе, милое имя буквально прилипло к правителю Зеленой страны.

Однако так его называли только за глаза, а официально обращались к нему по-прежнему — Страшила Мудрый. Один Дром не стеснялся называть его Изумрудиком, и Страшила не сердился на подобную фамильярность.

Увидев в бинокль, какой хитрый ход сделал гигант, Страшила огорчился. Дело, похоже, шло к ничьей — двести пятьдесят четвертой по счету. Один раз удача пришла к Дрому и один — к его сопернику. В остальных же партиях силы были равны.

— Э-эх, жаль! — воскликнул Страшила. — Да ладно, ничего не поделаешь.