Сделай это со мной снова (СИ)

 — А у меня нет оборудования для золота. Я с ним не работала.

— Получается?

— Пока нет… — дрожит голос.

— Показывай.

Разбираюсь в ее чертежах.

— Крапаны толще, — начинаю перерисовывать. — Загиб больше. Или потеряется камень. Здесь можно тоньше, здесь уже нет. Покажи…

Забираю из рук крошечную корону.

— Неплохо. Фрезы возьми другие.

Сажусь позади, сжимая ее трясущиеся руки.

Комментирую тонкости, которые она не учла.

— Нарасти толщину… здесь убери.

Двигаю инструментом, зажатым в ее пальцах.

— И не переживай… Никто его не будет убивать.

— Ты опять меня обманываешь.

— Нет. Заберём своё и посадим. Это шоу скорее для того, чтобы не рисковали другие. Будем считать, я о них так забочусь. Соблазн велик. Почек всего две. Да и высококлассные ювелиры на дороге не валяются.

Мы зависаем над работой. Ее рука расслабляется. Отлично получается.

— Ребра оплавь и отполируй до инкрустации.

Встаю.

Останавливаюсь на мгновение в дверях, снова наблюдая за ней. Внутри подрагивает болючими судорогами.

Открываю рот, чтобы предложить хоть что-то ей. Не знаю что. Просто какая-то внутренняя потребность что-то ей дать ещё. Но ничего не возьмет. Вот помощь приняла, и меня уже прёт.

— Кофе хочешь?

Поднимает глаза. Переводит взгляд на памятку, на которой чуть ли не первым пунктом, что никакой еды и посторонних предметов за рабочим местом. Работа только в униформе.

Я в курсе, да.

— В моем кабинете.

— Нет, спасибо, — прикусывает губу.

Киваю, заставляя себя выйти.

— Хан…

Оборачиваюсь.

— Спасибо, — не моргая смотрит мне в глаза.

Ещё раз киваю.

Разломанный мотор под ребрами ноет. С каждым шагом от неё, ощущение ломки нарастает. Нахуй бы такие негуманные аттракционы. Но слезть не получается. И если честно — не хочу. Летим дальше…

Глава 50 — Больно

Закутавшись в одеяло с головой как в платок, я лежу на боку, говорю на громкой с отцом.

— Ну и что там твой Хан? — c едва сдерживаемым скептицизмом.

— Мм… Все нормально, — увиливаю от ответа.

Не могу рассказать о происходящем отцу. Он воспримет совсем не так, как есть на самом деле.

Страх, обида и злость отпустили, теперь начинают высвечивается и другие нюансы. Их невозможно кому-то передать. Это очень тонкие нюансы. Это можно было только прожить друг с другом.

И сейчас мне ещё тяжелее.

Потому что все равно ничего невозможно с ним. Меня насильно эмоционально привязали к мужчине, с которым я не могу себе позволить быть.

Это какой-то новый уровень насилия!

Шмыгаю носом.

— Ты там плачешь, что ли?

— Не-а, — вру папе. — Простыла немного.

— Что-то не так, да?

— Почему?

— Про Алексея ты говорила много. Про Арманова слова не вытянешь.

— Хан очень талантливый, — вытягиваю я из себя. — Но сейчас сильно занят.

— И…всё?

Вздыхаю.

— Мне не нравится его семья… И я им, кажется, тоже.