Долг Ранмарна

Муравей! Огромный черный муравей с черными громадными глазами на пол лица, вот только насекомые не носят комбинезонов с мигающими огоньками, которые передают их странный клекот.

- Аскаи! - испуганно произношу вслух и муравей поворачивает свою огромную голову ко мне...

Этого не может быть! Аскаи уничтожены задолго до моего рождения! Ценой великой крови, но уничтожены! И все же то существо, которое придавило ногой горло ар-атакующего было аскаианцем! А мы для него всего лишь еда! Что делает еда? Бежит! Значит это не правильный путь...

- Послушайте,- я делаю медленный шаг к муравью с ногами как у человека и тремя парами сильных жилистых рук,- да откуда же вы здесь?

- Лирель, беги! - хрипит инор Айескер, но аскаианец продолжает пристально смотреть на меня.

Нас учили избавляться от страха самым действенным способом - я представила, как аскаианец убивает меня. Разрывает и ест... Почему-то от этой мысли стало легко и спокойно... И я делаю еще шаг.

Муравей заинтересованно склоняет голову к плечу, его немигающие глаза следят за каждым моим движением. Еще шаг, не обращая внимания на хрип ар-атакующего. Что я делаю? Зачем?! Надрывно кричат местные птички, летающие между деревьями, словно яркие бабочки, стрекочут какие-то насекомые в высокой траве, а я делаю еще один шаг навстречу своей смерти.

Аскаианец выделяется на ярко-голубом фоне нарийского неба. Я смотрю на него снизу вверх и сейчас кажется, что муравей заслоняет собой все небо, нависая скалой.

- Лирель... беги... - хрипит ар-атакующий, но аскаианец ударяет его, заставляя замолкнуть... надеюсь не навеки.

Еще шаг и еще один... я в пределах его прыжка. Все, отступать поздно. Вот только я хочу взглянуть в глаза своей смерти! Осторожно поднимаю руки, отстегиваю шлем и снимаю.

В книгах писали, что перед смертью человек видит всю свою прежнюю жизнь... я видела глаза Агейры, а слышала голос Киена... Жаль, в такое мгновение хотелось бы увидеть лицо мамы...

Аскаи прыгает и его страшная морда с внешними клыками нависает надо мной, вынуждая невольно отступить. Но шесть лап не дали отойти дальше. С содроганием я ощутила прикосновение когтей, а после аскаианец срезал висящий на поясе нитред, принюхался и отшвырнул опасное для него оружие. Пять рук цепко держали, заставляя ощущать себя как в лапах паука, а шестая, царапая кожу, коснулась шеи...

- Мама, - почему-то, когда очень страшно вспоминаешь о самом дорогом человеке.

Коготь вспорол кожу, наполняя воздух запахом крови. Я почувствовала, как капли стекают по щеке, но даже не дернулась. Огромная черная морда наклонилась ближе, усики коснулись крови, а затем исчезли во рту... Видимо аскаи пользовался ими как мы языком...

- Кхгхт! - внезапно произнес муравей.

Я перевела взгляд на него и поняла, что он спрашивает...

- Не понимаю,- ответила я.