Долг чести. Возьму тебя в жены

Что сделано, то сделано, я не могу изменить прошлое! Ты мне рассказывал о ужасах, что творил Карим, но я вижу ужас только от тебя, — я уже не контролировала себя, просто кричала.

Амирхан посмотрел на меня своим тяжёлым взглядом, от которого дыхание перехватывало и становилось по-настоящему страшно. Супруг достал из кармана телефон и начал что-то там искать, а потом пошёл на меня. Мне уже некуда было отступать. Я уперлась в стену. Абрамов повернул ко мне телефон.

— Если я вызываю в тебе ужас, то что ты скажешь на это? — муж нажал на воспроизведение.

Это была запись с камеры наблюдения.

На ней какие-то люди, которых я не знаю и… Карим. То, что творилось на кадрах, просто не укладывалось в голове. У меня кровь похолодела в венах, и тошнота подкатила к горлу. На записи толпа людей насиловала женщину, рядом плакала связанная молодая девушка, а мужчину, привязанного к стулу, Карим заставлял смотреть…

— Это Григорий, наш бухгалтер. Он не замешан в криминале, у него даже штрафов за вождение никогда не было. Добрейшей души человек, помогает городскому детдому. Аязов приказал изнасиловать его жену и дочь, а его заставлял смотреть, а потом оставил их в живых, чтобы я всё это увидел.

Я до сих пор вызываю у тебя ужас?

— Выключи, — сказала я не своим голосом.

Я опустилась на пол и обняла колени руками. Из глаз лились слёзы, а в памяти то и дело вспыхивали эти отвратительные, бесчеловечные кадры. Я оплакивала неизвестных мне женщин, их жизнь больше никогда не будет прежней. Я даже не знаю, возможно ли пережить такое насилие… И этот мужчина. Обездвиженный, беспомощный… Я закрыла рот руками, чтобы не закричать.

Меня била такая дрожь, началась самая настоящая истерика.

Почувствовала, как сильные руки подняли меня с пола и уложили на кровать. Я схватилась за руку мужа.

— Не уходи, не оставляй меня, — прошептала пересохшим горлом.

— Не уйду, — пообещал он."

"Амирхан лёг на кровать и переложил мою голову себе на грудь. Я обняла его за талию и вновь заплакала. Мужчина гладил меня по волосам. Он не пытался меня утешить, не говорил всякие глупости в роде, что всё будет хорошо. Он просто был рядом, именно это мне и нужно было.

Не знаю, сколько мы так лежали.

В один момент слёзы высохли. В комнате горел тусклый свет от лампы, а я пялилась в стену, слушала успокаивающее дыхание Абрамова.

— Как они? — тихо спросила я.

— Кто?

— Семья, что на видео…

— Жена и дочь находятся под препаратами, под наблюдением врачей, там, — Амирхан запнулся, а я сильнее сжала ткань на его рубашке. — Им предстоит долгое восстановление.

— А мужчина? Григорий?

— Несколько дней назад он пустил пулю себе в лоб.

В комнате воцарилась тишина.

— Мне так жаль, — прошептала я.