Долг чести. Возьму тебя в жены

Теперь паззл сложился. Зарина бросилась спасать девчонок. Я не сомневался, чьих это рук дело. И теперь у него могут быть новые сообщники. Одному Всевышнему известно, что этот больной ублюдок сейчас делает с моей супругой и сёстрами. Злость тягучая, тяжелая, тёмная заполнила нутро. Я хотел убивать. Клянусь, найду урода и буду отрезать от него кусок за куском, и заставлю его жрать.

И я был зол на супругу! Но это была какая-то глухая злость, безнадёжная. Я понимал, что он не оставил ей выбора, но она снова всё провернула за моей спиной, не предупредила! А на себя я злился ещё больше.

Сам же обещал, что всё будет хорошо, что сёстры в безопасности. Я каждый день получал отчёты, что всё хорошо, и намёка не было на этот п*здец. Как этот у*бок узнал про бабку и деда, как добрался?! Уже в собственном доме не безопасно. Я всех предателей вычислю, и они будут молить о смерти.

— Что делать, Амирхан? — спрашивает Исхак.

Выпускаю струю дыма вверх.

— Готовь всех.

— А потом?

— Будем ждать, — говорю и тушу окурок подошвой ботинок.

Скоро Зарина сама позовет на помощь, и мы будем готовы."

"— Папа! — ко мне в объятия бросилась дочь.

— Привет, малышка, как ты? — спросил.

Нежно провёл ладонью по её щеке и заправил прядь волос за ухо. Лейла каждый день всё больше и больше становится похожа на Надие.

— Нормально… Ты прости, что я тогда сбежала с пансиона, я не знала…

— Всё нормально, Лейла. Тебе не нужно извиняться за то, что хотела побыть подростком, — ответил я.

Глаза дочери стали похожи на два огромных блюдца, она явно не ожидала такой реакции. Наверное, подумала, что её старик совсем слетел с катушек.

— Я думала, ты до сих пор злишься, — честно призналась дочь.

Я редко позволял себе проявлять чувства, тем более, когда есть зрители.

Жизнь научила. С детства мне вдалбливали, что чувства — это слабость. Любой может воспользоваться этой слабостью. И я тридцать восемь лет жил этой мыслью. Но сейчас стал понимать, что любовь близких даёт тебе невероятную силу.

Взял дочь за руку, снова прижал к себе и поцеловал в макушку.

— Я никогда не злюсь на тебя, Лейла. Ты — самое ценное, что есть у меня в жизни. Я просто переживаю. Я бы многое отдал, чтобы оградить тебя от всех опасностей.

Девочка прижалась сильнее ко мне и подняла голову, внимательно разглядывая.

— С Зариной всё будет хорошо?

— Обязательно. Я верну её домой.

— Хорошо, — выдохнула малышка и положила голову мне на грудь.

Лейлу я отправил к Эмилии и ребёнку. Вскоре дом начал кишеть людьми. Приехал Наиль. Я был в полной экипировке. Специальная форма чёрного цвета, ремни для ножей и оружия. Я долго не участвовал в таких операциях.

— Я не понимаю, чего мы ждём! — брат был, как всегда, само «спокойствие». — Надо ебн*ть по этому уроду и всё!

— А ты знаешь, где он? — спокойно спросил я.