Долг чести. Возьму тебя в жены

Но, видимо, кто-то предупредил крысу, и тот сбежал, оставил вместо себя свою шавку Дилявера Сардарова. Я вышиб мозги уроду. Меня такой чернотой накрыло, когда он начал открывать свой поганый рот. Нажал на курок, и ничего не ёкнуло в груди, я сделал миру одолжение, пристрелив эту тварь.

А потом её увидел. Невесту Аязова. Стояла у алтаря, словно ангел. Ниже на полголовы, лица не видел, лишь фигурку тоненькую. Стояла, дрожала, но смела дерзить. Содрал к чертовой матери фату и завис. Красивая. Она охренеть какая красивая, как ненастоящая, до рези в глазах, словно удар в солнечное сплетение. Точеные скулы, пухлые греховные губы с родинкой над верхней, длинные ресницы, словно бархатные, и глаза огромные карие, в них застыл испуг вперемешку с вызовом. Ей двадцать, а я старше почти на целую жизнь.

Я сам на себя разозлился. Какого хера любуюсь невестой ублюдка? Она такая же! Холодная, расчётливая сука. А потом старик заговорил о долге чести, я послать его хотел куда подальше, заткнуть, чтобы больше не смел рот открывать. Моя месть ослепляла меня настолько, что я готов слать лесом обычаи и устои. Сам не знаю, как сдержался, меня просто молнией пронзило от догадки. Я слишком хорошо изучил жизнь Аязова, а значит, эта девушка важна для него. Я заберу её, и он сам придёт ко мне. Наиль пытался отговорить меня, но я всё уже решил.

— И ты позволишь так им разговаривать со своей… Женой? — разносится по салону звонкий голос девчонки.

Я сжал челюсть. Жена. Меня полоснуло по сердцу острым кинжалом воспоминаний. У меня была уже жена, а эта девушка — не смеет себя так называть. Она — никто, пустышка. Разменная монета в поисках убийцы брата. Но она права в одном — никто не смеет так с ней разговаривать.

— Машину останови, — сквозь зубы процедил.

Охрана тут же остановила автомобиль.

— Повторю один раз. Это Зарина Абрамова, моя законная супруга. Всё, что только что ты сказал ей, ты сказал и мне, — видел, как охранник побледнел, он только что понял, что наделал.

— Простите, я не знал. Я приношу свои извинения, больше никогда я не проявлю неуважение.

В машине повисла тишина. Я дал Зарине самой решать, что делать. Девушка выпрямилась и кивнула.

— Я принимаю извинения.

— Из машины вышли, — произнёс я очередной приказ."

"Охранников сдуло из машины. Мы остались с девушкой одни.

Девушка отвернулась к окну, а я рассматривал ее точёный профиль, аккуратный нос, пухлые губы, тонкая шея.

— Ты кто такая? — тихо спросил, наблюдая за реакцией девчонки.

Должно же в ней быть что-то такое, за что ухватился Аязов. Не верю я в большую и чистую любовь. Этот ублюдок не умеет испытывать это чувство.

Резко обернулась, задрала подбородок выше и сидит с видом королевы, словно все ей вокруг должны. А я, сука, глаз не могу оторвать от неё, словно заклинило на ней.