Долг чести. Возьму тебя в жены

Здесь были кровавые фотографии, показания семей, у которых пропали родственники, а ни одно дело так и не пошло в ход. Значит, полиция и другие органы власти были прикормлены. И эти г*ндоны выбирали жертв из дальних сёл, где практически нет цивилизации. Всё это творилось у нас под носом, а мы ничего не знали! Все знают, что я лично прихожу за теми, кто обижает детей. Мы слишком высоко сидели на своих удобных стульях и думали, что всё, что под нами — хорошо. Надо проверять абсолютно всё! Никому нельзя доверять. Я найду каждого виноватого и заставлю их ответить.

— Теперь всё становится понятно, — сказал я медленно, снова затягиваясь сигаретой.

— Что именно? — спросил Наиль.

— Почему тело Даяна было практически на всеобщем обозрении. Я всё думал, почему от него не избавились, ведь должны были. Но таким образом он показал, что ему не страшно."

"— Ты думаешь, что он ждал, когда мы придём за ним? Тогда почему он сбежал, как трусливый пес?

— Этого я не знаю, пока. Но, думаю, и тут был какой-то план. Мы до всего докопаемся.

— Но Даяна нам это не вернёт, — сказал брат, и мы замолчали.

Боль от утраты была слишком сильной. Даян был самым лучшим из нас, его руки ещё не погрязли в крови, он был надеждой этого жестокого мира, но теперь его нет.

Дверь без стука отворилась, и на пороге появился встревоженный Исхак. Он никогда не позволяет себе таких вольностей.

— Зарина пропала несколько часов назад, — сказал он, а в следующую секунду я уже выходил из офиса.

Мы мчали в салон, где должна была находится моя жена. Я всё думал, как это могло произойти? С ней отправились лучшие из моих бойцов, где я просчитался?

— Наши собрали все записи с видеокамер с района, просматривают каждый кадр. Ментов предупредили, фото выслали, мы найдём её, — твёрдо сказал Валиев.

Я мог убить его пару лет назад, когда похитили Камиллу. Собирался это сделать, пока дочь рыдала в моих объятиях, умоляла не делать этого. Я был так зол на него, хотел разорвать голыми руками, красная пелена застилала глаза. Я оторвал Дейлу от себя, велел увести. Я избил Исхака до полусмерти, он даже не защищался, чем раздражал ещё больше. Он знал, что виноват, и готов был погибнуть от моей руки. Но я остановился. Я холодно посмотрел на ситуацию со стороны и понял, что он поступил правильно. Как бы больно не было признавать, но в такой ситуации нужно было спасать мою дочь, не сестру. Я оставил его в живых. Это не было милосердие с моей стороны, просто здравый смысл.

Мы доехали в салон, который тут же оградили. Нас пропустили внутрь, и ко мне тут же бросилась Мадина.

— Амирхан Мансурович, я не знаю, как это произошло, я не виновата, — рыдала женщина. — Я всего лишь на минуту отвлеклась…

А я первый раз в жизни захотел ударить женщину.