Дом одиноких сердец

 — Да, вот: соседка никогда мужа у вас не пыталась отбить? Так, глядишь, что-нибудь и выяснится.

Максим воодушевился:"

"— Вот и я предлагаю: давай бросим эту бредовую затею, пока не поздно, а? Это же и в самом деле нелепо и невыполнимо! Ты только время зря потратишь.

Даша аккуратно сложила листки в стопочку, а потом посмотрела на мужа.

— Завтра попробую поговорить с Красницкой, — сообщила она как ни в чем не бывало. — Она все-таки куда приятнее бывшей балерины Окуневой.

Максим встал с дивана и пошел на кухню. Через минуту оттуда донесся его голос:

— Кстати, не забудь — Боровицкий тебя не только с дамами знакомил. Но и с джентльменами.

— Но в историях-то описаны женщины, — заметила Даша.

— А ты перечитай их внимательно, — посоветовал Максим, появляясь в дверях. — Или мужья у нас нынче за людей не считаются? Так что выяснять подробности биографии нужно не только у старушек, но и у стариков.

Даша вздохнула и отправилась собирать сумку на завтрашний день.

На ее счастье, божий одуванчик Римма Сергеевна встретилась ей почти у входа в пансионат. Красницкая бросилась к Даше как к старой подруге и, утирая слезы, начала рассказывать о смерти Уденич.

— Зачем ей понадобилось ночью выходить на улицу? — недоумевала Красницкая. — Вы только подумайте, Дашенька — октябрь, холодно, промозгло… А Ирина Федотовна в ночной рубашке отправляется гулять! Ну не странно ли?

Даша предположила, что Уденич услышала что-то необычное, но Красницкая не стала развивать тему. И Дашины намеки на то, что сердечный приступ у той случился не просто так, тоже пропустила мимо ушей. Тогда Даша решила зайти с другой стороны.

— Римма Сергеевна, — сказала она, — расскажите мне о детях, с которыми вы занимались. Пожалуйста.

Красницкая удивилась, но Даша использовала домашнюю заготовку. Честно глядя в голубые старушечьи глаза, она объяснила, что ей, как логопеду, хотелось бы перенять у Риммы Сергеевны опыт. Красницкая обрадованно подхватила Дашу под ручку и начала рассказывать. Кое-что Даша записывала, пользуясь тем, что Римма Сергеевна не смотрит в ее записи. Спустя час, когда на дорожке показалась медсестра, старушка спохватилась.

— Господи боже ты мой! — всплеснула она руками. — У меня ж процедуры! Ну, Дашенька, ну, звездочка, совсем вы меня заговорили!

Даша не стала напоминать, что весь последний час говорила Красницкая, а сама она только слушала и записывала, улыбнулась и помахала милой старушке рукой. Первый пункт плана был выполнен.

Даше можно было уходить, но что-то заставило ее обогнуть кусты и по выложенной гравием дорожке дойти до маленького прудика. Виконта-Яковлева не было видно. «Его сын — вор в законе», — вспомнила Даша слова Боровицкого.