Дом одиноких сердец

Говорил, что признавшийся ему человек очень боялся, и этот страх передался ему. Петр Васильевич ничего не рассказывал мне просто так. Я уверена, что так и было на самом деле, а тот человек…

— Парень, который приносил цветы убитой Свете, чтобы выманить ее из квартиры, — закончил Максим. — Он же — главврач Денисов-Борисов.

— Точно. В пятой истории Боровицкого о нем больше ничего не рассказывается, кроме того, что он молчал.

— Получается, не молчал.

— Да, он признался Боровицкому — не знаю, где и при каких обстоятельствах. Денисов сказал, что двадцать лет назад, но на самом деле могло пройти сколько угодно времени. Кстати, думаю, именно он встретил Ангела Ивановича, когда тот из тюрьмы вышел. Раева сказала — «этот», не называя имени, но больше никто, кроме главврача, это не мог быть. А остальное просто дело случая: Боровицкий попал в пансионат и узнал Денисова, потом разговорился с Ангелом Ивановичем, выстроил картину его жизни из рассказов бедного старика и догадался, что перед ним одна из жертв той давней истории. Но самое смешное, Максим… Мы с тобой все старались понять, разобраться, разгадать ребус и не видели, что Петр Васильевич оставил нам подсказку. Даже думать не нужно было, только ее разглядеть!

— Какую?! — поразился Максим. — Покажи!

Даша достала свой листочек с именами героев историй Боровицкого и стала переписывать их в два столбика.

«Лена. «Роман.

Ирина. Алексей.

Диана. Егор.

Инна. Виктор.

Яна» — в первом. Антон» — во втором.

Когда закончила, протянула листок Максиму.

— Ну и что? — не понял тот.

— Максим, но ведь все так просто! Прочитай первые буквы женских имен и мужских.

— «Лидия Раева», — прочел Максим. — Твою мать, вот гнусный старикашка!

Даша невесело рассмеялась."

"— Он не гнусный старикашка, он мангуст, — сказала она. — Несчастный мангуст, который никак не мог вылезти из своей карусели. Петру Васильевичу нужно было любую жизнь превратить в книгу, понимаешь? Это в конце концов его и убило. А мы с тобой подозревали Окуневу, и Красницкую, и весь пансионат целиком, и даже безобидного Виконта… Искали среди больных, а нужно было искать среди здоровых. Господи, какое счастье, что все закончилось!

Она подошла к мужу и уткнулась носом в его плечо. Максим провел рукой по ее волосам, глядя в окно — туда, где солнце садилось в глубину оранжевых и желтых деревьев.

— Дашка… — помолчав, позвал Максим.

— Ну что тебе?

— Мы когда будем переезжать в большую квартиру?

Даша подняла глаза на мужа и улыбнулась во весь рот.

— Весной, Максим! Переезжать надо весной! А велосипеды купим зимой, и пусть они у нас стоят!

— Четыре велосипеда! — Максим покружил Дашку по комнате на руках под ее радостные вопли, посадил жену в кресло, а сам плюхнулся на диван.