Дом одиноких сердец

— Не надо никуда обращаться, — произнесла неожиданно Даша, выходя из оцепенения. — Разумеется, никакая квартира мне не принадлежит, тут и речи быть не может. Я подпишу документы об отказе — это, кажется, так называется? — и все будет в порядке.

Опять повисло молчание. На Дашу молча смотрели пять человек. Она почувствовала прилив легкого раскаяния, но ее сразу переполнило ощущение собственного благородства: все-таки не каждый день вот так просто отказываешься от квартиры в Москве."

"«Делай как должно, а там будь что будет», — вспомнила она девиз своего папы, который терпеть не могла. Во-первых, сплошь и рядом не было понятно, что именно «должно делать», а во-вторых, громкими словами папа, как правило, оправдывал собственные неудачи. Почему-то ни разу не вышло так, чтобы папа сделал «как должно», а ему от этого стало бы хорошо. «Может, что-то в консерватории подправить?» — цитировала в таких случаях мама Жванецкого, злясь на отца. Тот старался смотреть орлом, но держался от мамы подальше, пока туча не миновала. До следующего случая, когда ему приходилось оправдываться: «Делай как должно, а там будь что будет».

«Ну вот, — подумала Даша, — в кои-то веки совершила великодушный поступок. Теперь главное — не делать морду ящиком, когда начнут благодарить, а держаться скромно и с достоинством».

— Ну что ж, — проговорил наконец Олег, — это значительно облегчает дело. Не ожидал, признаться…

— Приятно, что у вас хватило порядочности не зариться на чужое, — подтвердил Глеб. — А то в наше время…

Даша на минуту потеряла дар речи. Глеб с Олегом, обернувшись к нотариусу, начали обсуждать с ним вопросы оформления отказа, а она сидела молча и смотрела на двух похожих людей напротив нее. «Делай как должно»?! Даше представился рыцарь в доспехах, отважно потрясающий мечом и разбрасывающий золотые монеты по площади под крики слуг: «Для обездоленных! Для обездоленных!» Лицо рыцаря сияло упоением и довольством жизнью и собой. Во всеобщей неразберихе монеты молниеносно расхватали обездоленные с подозрительно шустрыми повадками, а рыцарь, не обращая внимания на летевшие ему в спину помидоры и костыли обделенных калек, поскакал творить добро дальше… Дикая картинка промелькнула в голове у Даши, и тут она поняла, что к ней обращаются.

— Ваш паспорт, пожалуйста, — с легким раздражением повторила дама в золоте, протягивая руку за документом, который Даша успела убрать в сумку.

Даша ощутила, что речь к ней вернулась, но в голове словно качнулся маятник, заняв положение, полностью противоположное прежнему.

— Нет, — заявила вдруг она, вставая и ловя на себе недоуменные взгляды. — Я передумала. Я не собираюсь ни от чего отказываться. Во всяком случае, в вашу пользу.