Дом одиноких сердец

Листочек, похоже, прежде чем попасть к нему, претерпел много всего: в него заворачивали сыр, на левую сторону проливали то ли вино, то ли сок… Но это было непринципиально. Принципиальной была схема — расположение комнат в пансионате «Прибрежный» с нумерацией и фамилиями жильцов. Получалось, что из пациентов возможность укокошить старикана-писателя имели только пятеро — те, кто жил на первом этаже. У всех остальных на пути к комнате Боровицкого должно было возникнуть непреодолимое препятствие в виде сиделки, дежурящей на втором этаже. А дамочка преклонного возраста клятвенно уверяла следователя, что никто мимо нее на первый этаж спуститься не мог, а из окна лазить… «Они бы из окна попадали, как переспелые груши, эти старички маразматические», — усмехнулся следователь. Итак, что имеется в деле: из пациентов дома престарелых остается шесть подозреваемых, плюс персонал. Вот персоналом-то и следует заняться вплотную — черт его знает, что там раскопал пронырливый журналист и по совместительству писатель. Кстати, та самая сиделка тоже могла его прикончить.

Следователь подумал немного и поднял телефонную трубку.

— Басова позови ко мне, — буркнул он, не здороваясь. — И побыстрее.

* * *«Журналистом Егор был неплохим. Во всяком случае, так они говорили с Дианой, когда приходило время расплачиваться за съемную квартиру, подсчитывать, сколько потратили за прошедший месяц, и грустно смотреть на оставшуюся мизерную сумму, которой в лучшем случае хватило бы на средненькую помаду для Дианы.

— Егорушка, ведь ты неплохой журналист, объясни, ну почему тебе начальство так мало платит, а? — недоумевала Диана раз в месяц. — Ты бегаешь по любому поручению, люди тебе письма пишут в редакцию… Неужели твое начальство не понимает, что ты в конце концов уволишься? И где они второго такого найдут?

— Дианочка, родная моя, моему начальству все абсолютно до лампочки, будь я хоть тысячу раз неплохим журналистом, — отвечал ей стандартно Егор. — И больше оно мне платить пока не собирается.

Год Диана с Егором ждали, пока его газетное начальство осознает, какого ценного кадра может потерять, если немедленно не умножит его зарплату на два, а еще лучше — на три. Диана работала и даже зарабатывала какие-то деньги, но им хватало только-только на жизнь, как выражался приятель Егора Мишка Евсеев. «На жизнь вот только-только и хватает», — жаловался он, одновременно показывая размер того самого «только-только», который получался у него совершенно незначительным.

В конце года Диана что-то задумала. Она подолгу сидела в Интернете, отмахиваясь от расспросов мужа, а вечерами стала выводить его прогуливаться по их райончику, причем затаскивала в самые неожиданные места.