Дом у воды

Арсений собрался что-то объяснить, но рядом возникла Света, бледная, в спортивном костюме и с похожей на башню дулькой на голове.

— Как ты посмел? — выдохнула она вместо приветствия. — Тут похоронен мой отец, а ты разлегся…

— Как собака, — усмехнулся Арсений, пытаясь подняться. От ночевки на мраморной плите дико ломило спину. Он с трудом встал и, радостно улыбнувшись, глянул на стоявшую рядом женщину.

Конечно, в ее облике что-то неуловимо изменилось. Может, исчезла растерянность во взгляде, может, глаза наполнились внутренним светом. Но все равно перед ним стояла его лялька. Рассерженная, с пылающими от негодования щеками. Светка, любимая девочка и жена. Арсений потянулся к ней, убирая выбившуюся прядку, и улыбнулся, радуясь встрече.

— Доброе утро, сладкая!

— Убери от меня руки и не смей так называть! — строго отмахнулась она, тщетно отстаивая свои границы. А он насилу удержался, чтобы не сжать ее в объятиях и не заткнуть рот поцелуем.

«Все-таки дети рядом», — напомнил он себе и как завороженный уставился на Свету.

— Что ты здесь делаешь? — грозно осведомилась она. — Зачем забрался в усыпальницу?

— Это ты виновата, любовь моя, — пробормотал он, тщетно пытаясь свести вместе лопатки. Но дикая боль не позволила.

— Я? — изумилась Света.

— Конечно, ты, — довольно заключил Арсений. — Чтобы не проспать встречу с тобой, пришлось вот найти место для ночлега в вашем Анвилевском колхозе.

Света хотела возмутиться и отчитать его, даже уперла руки в боки, но в этот момент с шумом захлопнулась входная дверь. Заскрежетал старый замок.

— Маман, — вскинулся Эжен и, подбежав к выходу, дернул высокую деревянную дверь с металлическими наклепками. — Кажется, нас заперли…

— Ерунда какая-то, — отмахнулась Света и ожесточенно принялась тянуть за круглое кованое кольцо.

— А ну-ка, пусти, — рыкнул Гаранин и, отстранив Свету, со всей силы рванул кольцо на себя. Бесполезно.

— Это твои выходки, — прошипела Света, испепеляя его взглядом. — Никогда не прощу.

— А если не мои, то есть шанс заполучить твою милость, да? — весело уточнил Гаранин и тихо пробормотал: — Нет. Сама подумай, кому опять насолила?

— Никому! — выкрикнула она и повернулась к детям. — Не волнуйтесь, мои дорогие, это кто-то из садовников случайно…

— И ключ повернул? — хмыкнул Гаранин и со всей дури затарабанил кулакомпо столетним доскам. — Ты думаешь, садовники не осмотрели бы помещение, прежде чем его запирать?

— Не пугай детей, — пробормотала Света, скосив глаза на Олеську. — Сейчас нас хватятся и откроют. Давайте стучать в дверь по очереди и громко кричать.

— Не получится, — мотнул головой Гаранин. — Тут плохая акустика. Оборешься — и никто не услышит. — Он еще раз попробовал потянуться, расправить плечи и скривился о боли.