Дом у воды

— Принцесса из Гречишкина, — подначил ее Сева.

Олеська топнула ногой и заявила громко:

— Я из Курыгино!

— Понял, бро, — рассмеялся Арсений, а Света тут же объяснила:

— Мы часто говорим о Севере, не хотим, чтобы Олеся забывала свои корни.

— Да, — крякнул соглашаясь Сева и пробормотал, так чтобы его слышал брат и его женщина: — Света, вспомни, пожалуйста, когда эта свистопляска началась? Подумай, что важно или нет. Припомни странные события и обстоятельства. Все, что в голову придет, поняла?

— Думаешь, я к чему-то отнеслась легкомысленно?

— Не знаю, — передернул плечами Всеволод. — Может, ты сама или твой муж. На пустом месте никто никого не убивает. Должны быть причины. И пока мы их не найдем, разобраться в этой истории будет непросто.

— Хорошо, — согласилась Света, а Арсению хотелось вставить, что Таракан охотился за лялькой из мести родителям. Сама Света даже не подозревала о его существовании.

«Нужно еще тещеньку допросить», — в сердцах подумал он и вместе с Олеськой и Светой отправился на детские карусели, потом к Аписе в стране чудес и к Питеру Пэну.

А Сева со старшими детьми и Эженом прокатился на паровозике. Испугался взрыва на заброшенном лондонском складе, всерьез подумал, что вот сейчас взорвется бочка с топливом на Диком Западе, а после натерпелся страху на американских горках. Он вышел с аттракциона, проклиная группу «Аэросмит» и лично Стива Тайлера, участвовавших в проектировании злосчастных горок. Согласно легенде, гребаные рокеры разобрали готовый макет будущего аттракциона и добавили туда мертвых петель.

«Большое вам спасибо, — мысленно поморщился Сева. — Десантуру такими дешевыми номерами не проймешь. А вот детям реально страшно!»

И в этот самый момент он ощутил, как тревога последних месяцев испарилась куда-то.

«Наверное, лучшее средство от депрессии — почувствовать себя ребенком, — подумал Сева. — Бог с ней, с Полиной и ее приключениями. Гнать надо из жизни, как шелудивую собаку. Пусть коллегу обрабатывает и вынуждает жениться. А я и в суде докажу, что не имею никакого отношения к этой женщине и ее ребенку!»

— Пойдемте — отвлек его от раздумий Мишка. — Нас ждут в кафе. Света с Арсением уже там.

Севе досталось место между Эженом и Олеськой. Вернее, он сам сел между детьми, прекращая давний спор, где интереснее — у Питера Пэна или у Индианы Джонса.

Олеська крутилась по сторонам, одновременно поглощая сахарную вату и заедая ее попкорном. Потом хлебнула пепси из Севиной бутылочки и, усевшись к нему на колени, обняла за шею липкими ручонками и возбужденно зашептала на ухо:

— Сева, вон там за соседним столиком дядечки сидят. Они следят за нами от самого ларька с сувенирами.