Дом у воды

И на долю секунды почувствовала сожаление, что он лежит отдельно, а не обнимает ее, не шепчет в ухо дурацкое «маленькая». По большому счету Гаранин раздражал, да и секс без душевной близости сразу превращался в акробатические этюды. Но Свете хотелось тепла — спасительного и мимолетного — именно от Джина, и провались все пропадом! Страдай сейчас от бессонницы Люсьен, она бы прижалась сзади и, вдыхая запах любимого, постаралась растормошить. А там бы уже и до любви дело дошло. Но Света не посмела навязываться почти незнакомому человеку, тем более такому сумасбродному, как Арсений Гаранин. Она, повернувшись лицом к стене, печально положила ладошку под щеку и через несколько минут очутилась в царстве Морфея. Гаранин потянулся к ней через пару минут, но, услышав ровное дыхание, будить не стал. Он осторожно выпростал свое тело из-под одеяла и, усевшись верхом на старый деревянный стул, уставился в окно. Не то чтобы он злился на себя, нет! Злостью даже трудно назвать его состояние. Ярость, бешенство — и то, пожалуй, слишком мягко.

«Ты зачем ляльку женой представил, дурик? — тоном «зачем Володька сбрил усы» осведомился сам у себя Гаранин. — Ну какая она тебе жена? Так, любовница мимо проходящая! Зато Бабай растрезвонит по всей округе. Этого еще не хватало!»

— Уже все сказано, — сквозь зубы пробормотал Арсений и, чтобы отвлечься от охватившего гнева, открыл ноутбук и принялся проверять почту.

Света проснулась в предрассветных сумерках от монотонных щелчков мыши и сонно прошествовала мимо, по пути бросив взгляд на экран. Гаранин твердой рукой чертил какие-то схемы в специальной программе.

— Что это? — изумилась Света, прекрасно понимая, что точного ответа не последует.

— Автокад, — бросил, повернувшись к ней, Гаранин. — Специальная программа.

— А-а, — протянула Света. — Никогда такой не видела.

— Хочешь, покажу? — загорелся Арсений и даже за руку ее потянул, намереваясь усадить на колени.

— Сейчас, подожди, — смущаясь пробормотала она и кинулась в нежилую часть дома, где располагался сортир.

— Оденься, там холодно! — крикнул вслед Гаранин и снова пробурчал под нос: — Лечи потом тебя.

— Как скажешь, папочка, — фыркнула Света, хлопая дверью и на ходу поплотнее запахивая халат. Потом, стуча зубами, добежала до зеленой щербатой двери в конце коридора, рванула ее на себя. И охнула, увидев два желтых глаза, внезапно загоревшихся около дальней стенки.

Света успела захлопнуть дверь и с криком «Волк! Там волк!» влетела в зимовку.

— С ума сошла? — не поверил Гаранин. — Как бы он в дом пробрался?

— Не-е-е знаю-ю-ю, — проблеяла она, кутаясь в халат. — Там кто-то сидит, желтые глаза светятся. Сам посмотри.