Доверься

В глазах плясали чертята.

– Давай подождем и убедимся?

Мы выключили фары. И остались в машине в полной темноте и тишине слушать учащенное дыхание друг друга, думать «а что, если…» и… караулить голубя. Боже! Сейчас вспоминаю… и смех разбирает, тогда же натянутые нервы дрожали.

Наглый голубь-предатель вернулся через пять минут и продолжил, хлопая крыльями, трескать крошки или что там у него было заныкано.

– Этого не может быть, – заявила я Паше. – Потому что быть не может! Ты ему проплатил.

– Точно! – продолжил веселиться Адомайтис. – Птицы в этом городе мною давно куплены.

Дальше мы смеялись вместе. Всю оставшуюся дорогу до моего дома подкалывали друг друга. Я попрощалась и попросила больше мне не звонить. И так перегнула, у меня ведь другой есть. Оргазмы с сексуальными, несвободными сердцем литовцами явно в планы не входят.

И все же факт того, что на сто процентов дневная птица голубь устроила себе ночную вылазку, настолько меня развеселил, что на следующий день я поделилась этой информацией с Гордеем. В шуточной форме.

Полностью осознаю свою вину – не стоило позволять себя трогать и целовать. Потеряла контроль! Но с Гордеем мы поругались не из-за этого.

Ледяным голосом бизнесмен уточнил, почему я не легла спать.

Я сказала, что решила встретиться с другом.

На что Гордей рубанул: «Чтобы больше такого не было. Если я пожелал тебе спокойной ночи, значит, нужно ложиться спать. Поняла?»

И я поняла. Все.

Ответила, что тогда нам не стоит продолжать общение.

Это, конечно, тошнотворно неприятно, когда тебе ставят ультиматумы. И делают это таким голосом, будто ты нашкодившая трехлетка.

В понедельник от Гордея была тишина. Сегодня же он отзвонился и предупредил, что заедет за мной после работы. Я заявила, что не нужно, очень устала. Попросила о встрече в выходные. И вот результат.

Но не могу же я отказать ему при Паше!

– Привет, – говорю Гордею.

Сама наблюдаю за тем, как Адомайтис с идеальным букетом на секунду замедляется. Вдруг так сильно хочется гипсофилами кухню украсить! Цветы бы идеально смотрелись в моей стеклянной вазе, что в форме песочных часов.

Павел опускает букет, следом глаза. Сердце сжимается.

Держаться. Я гордая и независимая. От него уж точно! И то, что Адомайтис дрался за меня, что ласкал, что на лекцию пришел… это ни о чем не говорит! О его чувствах – нисколько.

Павел вскидывает глаза, в них загорается решительность на грани с упрямством. Продолжает движение.

Я нервничаю. Ситуация, с какой стороны ни посмотри, так себе.

– Привет, Диана. Чудесно выглядишь, – тем временем хвалит Гордей. Затем тут же укоряет: – Сбежала вчера от моего водителя. А он больше часа прождал.

– Они огромные, – улыбаюсь я вежливо, рассматривая розы и игнорируя фразу про водителя. Я же сказала, что не нужно встречать.