Доверься

Мне все в нем нравится. Вообще все. Улыбки его широкие, беззаботные, смех, то громкий, заразительный, то низкий, хриплый. Я обожаю наблюдать, как он читает что-то по работе – думает, хмурится. Обожаю слушать истории из клиники, не всегда веселые, но по большей части позитивные. Нравится его амбициозность. И в то же время простота.

Конечно, для меня очень много значит его взаимность. Я же вижу, как Паша радуется моей заботе. И тому, что разделяю его хлопоты о быте, бабушке и брате. По большей части он человек одинокий. И мне приятно его поддерживать.

Смотрю на него и понимаю, что… не могу от него отказаться, даже во имя спокойствия родителей. Просто не могу, и все! Не знаю, можно ли назвать Пашу моей первой любовью. С тех пор как один славный старшеклассник одолжил малолетке куртку, много воды утекло. Я росла, не вспоминая о нем. Была влюблена в другого парня, ждала того из армии, планировала замуж. Но, возможно, это она и была. Та самая. Детская любовь, тонкий крошечный бутон, который в дальнейшем расцвел ярчайшими цветами взрослых чувств.

Иногда мне кажется, это даже не очень плохо, что мы оба с Пашей прошлым раненные. Таким людям, пережившим тяжелые разрывы, не просто довериться. Но если это случается, то мы ценим каждую мелочь. И бережем друг друга от потрясений.

Паша целует меня и убегает на работу. Я же занимаюсь укладкой и макияжем. Спешу. У девятых и одиннадцатых классов наступает пора экзаменов, поэтому не один Адомайтис пашет от зари до зари.

Вчера, например, Матвей прислал мне решение задачи в два часа ночи! Паша проснулся от звука моего телефона, спросонья глянул на экран, увидел имя брата и распсиховался! Но я быстро успокоила своего вспыльчивого: Мот просто засиделся за учебниками. А когда победил задание, на радостях поделился успехом с учителем! Потом сообразил, что ночь давно и большинство людей спит. Извинился. За такую страсть к учебе ругать нельзя.

– Человек ночью машину угоняет – тебе не нравится! Задачи решает – тоже не нравится! Паш, тебе не угодить, – ругалась я.

– А он может ночью спать? – спросил мой хирург, уже смягчившись.

– Ему шестнадцать. Я в этом возрасте двое суток могла не спать и чувствовала себя огурцом. А сейчас если две ночи не посплю, то без кофе не встану.

– Я нормально. – Паша пожал плечами и отрубился.

А я… проверила решение Матвея, накатала ему пару комментариев по поводу недочетов, ибо парня потянуло в лес по дрова: можно было прийти к ответу в два раза быстрее. Похвалила, потому что пусть и окольным путем, но цели-то он достиг. Затем прижалась к спине Паши, зацеловала лопатки и тоже заснула.

Работа идет по графику, здесь у меня все четко. И нервничаю я вовсе не из-за каверзных вопросов будущих студентов.

Сегодня я обедаю с отцом.