Доверься

Его движения то быстрые и частые, обрушивающиеся потоком, лишающие возможности не только двигаться, но и дышать! То медленные и размашистые. При каждом ударе рождающие сладкие разряды тока между ног и покалывания на кончиках пальцев.

Я могу лишь тихонько стонать, впиваясь пальцами в его лопатки.

Больше не пытаюсь сдерживаться, а когда Паша переворачивает меня и берет сзади, и вовсе срываюсь на громкие пошлые стоны. Шлепки от касания наших тел, испарина, вздохи, страстные поцелуи…

Павел доводит меня до трясучки. Кожа не просто пылает, она горит – не притронуться. Я теку под ним, между нами мокро и скользко. Паша совершает еще один резкий толчок и застывает внутри меня. Удовольствие выходит на какой-то новый и безумный уровень, я не владею собой, я просто хочу залезть к нему под кожу. Слиться. Исчезнуть в этом наслаждении.

Оборачиваюсь и сцеловываю капельки пота с его висков. И мне вкусно. Так вкусно, что дрожу от удовольствия с его членом внутри себя. Чувствуя, как Паша во мне кончает.

– Боже, как мне хорошо, Паш, – шепчу обескураженно. Не ожидала, что так хорошо будет сразу. С первой ночи. – Ты потрясающий. Просто потрясающий.

Он выходит из меня, стягивает резинку. Я же быстро поворачиваюсь к нему, чтобы обнял. Что Паша и делает. Так крепко, что больно даже. До хруста косточек, до разрыва сердца. Я жадно дышу им, не могу насытиться. Ногу закидываю повыше и трусь промежностью о его бедро.

Он долго прижимает меня к себе. Мы молчим, обнимаемся, нежимся. Была бы ночь, наверное, заснули бы. А может, и действительно дремлем пару минут. Ведь успокоиться надо. Дыхание восстановить.

Наконец я порываюсь встать, но Паша не пускает.

– Мы не закончили, – говорит серьезно.

– Я проголодалась. А ты? – шепчу примирительно.

Он берет мою ладонь, целует тыльную сторону. Тянет время. Размышляет.

– Нет, не пущу тебя. – Паша слегка улыбается, по голосу слышу.

Он снова прижимается ко мне пахом, и я чувствую, как член опять наливается.

– Я никуда не денусь, – отвечаю тоже с улыбкой, тая от его настойчивости. – Я твоя на всю ночь.

– Ночи будет недостаточно.

Паша водит губами по моим – лениво, медленно и как-то слишком собственнически! Дух захватывает, поджилки трясутся. Я замираю.

– Я тебя хочу, – упорствует он. – Потом ужинать отпущу, обещаю.

Я обнимаю его крепко-крепко, вновь счастливо улыбаясь. Глажу, глажу его лопатки, спину, слегка массирую. Расслабляю. Он мне так нравится!

– Мне действительно надо в душ, хотя бы на минуту. Пожалуйста, Паш… Я вся теку.

– Я знаю."

"– Паш, пусти, – произношу чуть строже.

Он нехотя ослабляет хватку. Я встаю, потягиваюсь. Хочу уже пробежать в санузел, но тут его телефон начинает звонить.