Доверься

Сильные, на грани боли. Сдержать их невозможно. Они рождаются внизу живота и распространяют по всему телу удовольствие. Я замираю, ощущая, как руки дрожат. Низкие стоны рвутся изо рта, меня потряхивает. Я взрываюсь всем телом. Пульс стучит в висках. Пальцы покалывает.

Паша лижет меня, пока я не переворачиваюсь на бок, сжимая ноги. Он поднимается на колени. Обхватывает стоящий колом член и быстро водит по нему рукой. Я таращусь во все глаза, искренне жалея, что в комнате так темно. Хочу видеть его в этот момент. Всего. До деталей.

Паша кончает через пару движений, застонав и чуть запрокинув голову. Демонстрируя мне мужскую похоть. И силу.

Стягивает презерватив, привычным движением завязывает узлом и бросает на пол. Потом падает на кровать, часто дыша. Я тут же льну к его груди.

– Прости, Дианка. Не дотерпел малеха. Хотел тебя потрахать после оргазма. Блядь, такая горячая. Пиздец.

Я улыбаюсь, уткнувшись в его подмышку. Лицо прячу. Он лизал мне и кончил от этого. Аж дрожь по телу.

Глава 16

Утром Адомайтис больше не сыплет ругательствами. Я наблюдаю за ним украдкой из окна кухни, пока варю кофе и пью свежевыжатый апельсиновый сок.

Паша стоит на балконе, в штанах и пальто на голое тело. Курит, разговаривая по телефону. Интеллигентно подносит сигарету к губам, делает затяжку, медленно выпускает дым изо рта. Невольно залюбуешься.

Утром он вновь был вежливым, воспитанным, безукоризненно внимательным.

В неизменном тонусе.

Мне интересно, с кем он беседует ни свет ни заря, поэтому, несмотря на легкую домашнюю одежду, открываю окно на проветривание. Ледяной воздух моментально наполняет кухню, отчего хочется поежиться, но я все равно подхожу ближе к подоконнику и прислушиваюсь.

– Да, меня тоже сомнения мучают, но что сделаешь? – говорит он и смеется. – Жизнь – штука сложная.

Паша проснулся первым, телефон взял и в экран уставился. Я ближе подползла, Паша поспешно мобильный заблокировал, убрал экраном вниз и обнял меня.

Я пообещала себе, что не позволю подозрительности портить наш выходной. Думать не хочется, что он видел те мои фотографии. По идее, нужно бы самой рассказать о прошлом, обсудить, поделиться, но пока слишком рано. Неясно, что между нами. Недели не прошло с моего дня рождения.

Как так вышло, что мы уже переспали? Качаю головой, осушая стакан.

Паша возвращается в квартиру, а я закрываю окно. Он снимает пальто в прихожей, накидывает рубашку, останавливается в дверном проеме кухни. Прислоняется плечом к косяку и… улыбается. В этот момент я отвечаю на собственный риторический вопрос.

Потому и переспали. Улыбка на десятку твердую.

– Ты из фильтра воду брала? – спрашивает Паша. Голос прокатывается по коже.

– Пока из бутылки. Добить надо.

– Не доверяешь, что ли? – приподнимает он брови.

Игриво пожимаю плечами.