Доверься

– Диана Романовна, как только мы вас высадим, он меня убьет, – шепчет Матвей. – Жестоко и хладнокровно. Если такое случится, помните, что я был в вас влюблен. Платонически.

Я решаю придумать обстоятельства, чтобы остаться с Пашей наедине и дать нам возможность поговорить о Матвее.

– Давай завезем Матвея домой, ему в школу завтра. Пусть спать ляжет. Потом меня до клиники добрось, пожалуйста.

– Хорошо.

Через несколько минут мы въезжаем в малознакомый, но вполне достойный район. Чистые улицы, рабочие фонари. Не страшно.

Останавливаемся у одной из монолитных многоэтажек.

Паша вздыхает, потом смотрит на меня и произносит:

– Давай его проводим и уложим? Мне нужно убедиться, что он в кровать лег. Иначе издергаюсь.

Пульс начинает частить. До этого момента был только Матвей. Я страшно за него переживала, а когда увидела – напуганного, битого и как будто ставшего младше – и вовсе чуть не заплакала. Сейчас же на первый план вновь вырвались «мы». Мы с Пашей, наша страсть и наш разрыв.

Подняться к нему домой и уложить спать Матвея.

– Не надо, Паш, я сам справлюсь. Все окейно будет. Езжайте, – вдруг спохватывается криминальная единица чересчур резво.

– Ты мне уже обещал сегодня. Твое слово не имеет вообще никакого веса. Ноль без палочки ты.

– Хорошо, конечно, – произношу торопливо, опять становясь буфером. – Давай быстро поднимемся. Уже все равно не усну.

Паша на секунду опускает глаза, мешкает. Но, видимо, совесть не позволяет бросить меня одну ночью в машине. Мы втроем выходим на улицу.

Мне туда не надо. Не надо.

Остаться бы в машине и посидеть в социальной сети.

Вместо этого я захожу с братьями в подъезд, потом в лифт. Поднимаемся на восьмой этаж.

Квартира с номером «8А». Паша открывает дверь, мы заходим в коридор. Над головой загорается ослепительный свет. И первое, что бросается в глаза, это женские вещи на открытой вешалке. Розовое пальто, белая куртка, еще что-то.

Мое лицо непроницаемо, я спокойно разуваюсь, хотя сама хочу немедленно уйти. Убежать так, чтобы пятки сверкали! Но мне двадцать пять, у меня, блин, уже в наличии материнский инстинкт. А раз своих детей нет, отрываюсь на студентах. Я обещала Матвею, что позабочусь о нем.

– Диана, проходи, пожалуйста, – говорит Паша. – Извини, немного бардак: мы не ждали гостей.

– Все в порядке. По крайней мере, нет воды на полу, – отшучиваюсь.

– Это шмотки Лиды, она здесь не живет с декабря. Все не сподобится забрать, – объясняет Матвей по-быстрому. – Я говорю, что надо самим выходной взять и отвезти ей. – Он пинает один из пакетов, что лежат горой в коридоре.

– Матвей, ложись спать в комнате, – требует Паша. – Сейчас.

– Слушаюсь, – вздыхает Матвей. Потом шепчет мне: – Спасибо большое, Диана Романовна. Я никогда не забуду вашу помощь.