Драконоборец

Королева, оставшись в одиночестве, упала на трон и тяжело дышала. Что-то было не так с выражением у нее на морде. Она и держалась-то как-то иначе."

"Карта не сообщала, сколько в тронном зале золота, а тут оно было всюду: на стенах, на полу, на престоле, будто кто-то нанёс его щедрыми жирными мазками, как краску. Листика зрелище отталкивало, а вот Рябинке, Бору и Тимьяну точно понравилось бы.

Королева со стоном рухнула на пол.

«На неё напали, – догадался Листик. – Ну и ладно, это даже хорошо. Интересно, чем её ранили?»

Можно даже самому заколоть её, пока валяется тут без сознания.

«Точно! Прямо в морду!» – с мрачным задором предложила Ласточка.

«О, теперь-то ты заговорила! Ну, меча у меня нет, – напомнил сестренке Листик. – К тому же убивать дракона, пока он без чувств, как-то бесчестно».

Ласточка у него в голове закатила глаза. «Ну что ты как слабак! Драконам на честь плевать».

«Каким-то не плевать, – подумал Листик, припомнив бурого. – Цыц, как бы нам себя не выдать».

Листик хотел уже быстро перебежать мимо открытого дверного проема, но тут в небе снаружи что-то мелькнуло.

Он опустился на корточки и замер, а в тронный зал в это время спустилось пятеро песчаных. Был среди них и здоровяк, что сидел на пиру возле королевы.

Вот он указал на бессознательную дракониху и прорычал приказ. Остальные четверо попытались поднять её. Соединили крылья и хвосты, соображая, как распределить её вес, а потом все пятеро вылетели, унося с собой правительницу горных.

«Я был прав, – подумал Листик. – Песчаные напали на горных».

«Ну, значит, кто-то да пырнет королеву в морду, – обрадовалась Ласточка. – Ну, а пока местные носятся по дворцу и вопят: “А-а, предатели! Где наша королева?”, можно совершить подвиг и спасти остальных».

«Да, точно!» Листик сорвался на бег, свернул за очередной поворот балкона в тоннель, который, если ему не изменяла память, вел в кухню.

Память не подвела. На кухне, к несчастью, пусто не было, однако суету и шум предыдущего вечера поглотила гнетущая аура беды. На стойках и столах в беспорядке лежала недоготовленная еда. В печи на вертеле догорал поросенок, который с одного бока уже превратился в уголь.

Драконы разбрелись по просторной комнате и разбились на группки, о чем-то беседуя вполголоса.

Листик крался боком вдоль стены, позади бочек и сваленных в кучи звериных шкур. В какой-то момент он чуть не споткнулся о мышь ростом ему по колено. Та обернулась и, пропищав что-то («Здесь я ворую, самозванец!» – подсказала Ласточка), раздраженно засеменила прочь.

Вскоре он отыскал яму, которую никто не охранял. Рядом не было ничего похожего на веревку, зато нашлось полмешка картошки высотой по пояс.