Дрянная помощница для мастера

Квартиру сняла не столько из-за Агаты, сколько для того, чтобы иметь возможность в одиночестве выть, биться головой об стену и плакать, не пугая при этом маму и Катю. Дома мне не дадут нормально прокричаться, надо будет сдерживаться и копить все в себе, а вот тут пожалуйста.

Телефон Марка безжалостно заблокировала, необходимые вещи из родительской квартиры перетащила, даже в магазин сбегала за провиантом на месяц, маме оставила записку с предупреждением, что забрала вещи и про ситуацию вкратце. Подумала и решила маме не писать свой новый адрес. А то будет еще ходить пытаться меня утешать. Заперла двери, выключила телефон. Можно спокойно страдать."

"Немного отошла только к вечеру. Утерла слезы, слюни, сопли, пошла есть. Как бы там ни было, но жизнь продолжается, хоть и очень больно. В голове звенящая пустота. Поужинав, решила подсластить себе немного жизнь и взяла сладкую булочку. Пока вода в чайнике кипятится, подошла к окну. Тут окна на другую сторону выходят, и… Выронила булочку.

Возле подъезда стоит машина Марка. Собственно, и сам Марк тут, возле машины. С ним еще и Богдан. Братья о чем-то переговариваются. К подъезду подъезжает еще несколько черных машин, из которых выходят люди в черной одежде, похожие на сотрудников охраны. Что это за сборище тут такое?

На всякий случай отошла в сторону и смотрю теперь из окна лишь краем глаза. По спине побежали неприятные холодные мурашки. Ой, а вон и машины полиции еще подъезжают. Три! Так, я не поняла, а скорая к нам зачем едет?!

У меня задергался глаз. Нет, тут надо разбираться. Включила телефон, и тут же посыпались сообщения о просто-таки лавине звонков. В основном с незнакомых номеров, но были от мамы и от Кати, и даже от Богдана. О, вот снова звонят. Незнакомый номер.

– Да! – с перепугу рявкаю я осипшим от слез и долгого воя голосом.

– Рита, где ты? С тобой все хорошо? Как ты себя чувствуешь? – тут же слышу я в ответ взволнованный, до боли приятный и родной голос Марка.

– Отлично просто, – отвечаю иронично. – А что?

– Скажи, где ты.

– Не твое дело.

– Рита, ладно я, но твоя мама очень волнуется, ей стало плохо. Уже приехала скорая.

– Из-за чего она волнуется?

Выглянула в окно. Вокруг Марка столпились люди в черном и полицейские. Нехилая у Марка моральная группа поддержки.

– Ты пропала, твой телефон недоступен, ты оставила записку, в которой сообщила, что тебе плохо, что уходишь, просишь тебя не искать. По многим деталям это было похоже на прощальную записку.

– Да ну бред! Как мама? Я ей сейчас позвоню.

– Рита, пожалуйста. Где ты?

– Тебе не скажу. И не ищи меня.

Сбросила вызов. Злобно рассекаю кухню из угла в угол. Кухонька маленькая, тут особо не разойдешься. Перешла в другую комнату. Звоню маме. Она ответила сразу.