Два шага до любви

Раз жизнь и судьба распорядились так, что мы снова встретились, значит, теперь, когда личность отца перестала быть мифической и недоступной, Макс должен знать про него. И не мне лишать мальчика этого права, он самостоятельная, цельная, сильная личность, пусть сам решает, как дальше жить и что делать с этим знанием. И Берестов имеет право знать про сына и тоже пусть сам решает, что с этим отцовством делать.

И к середине дня я твердо решила, что обязана рассказать им обоим.

Хорошее решение, если не считать того, что я понятия не имела, как это сделать, чтобы самой выйти из этой ситуации с минимальными душевными потерями.

Как, бога ради, это сделать?..

Я проводила еженедельное совещание адвокатов своего отдела, когда смартфон, лежавший у меня на столе, заиграл мелодию вызова с телефона Максима. У нас с ним была определенная договоренность: всегда звонила я, когда у меня была возможность спокойно поговорить, сын же звонил мне днем только в экстренных случаях.

— Да, Максим, что случилось? — извинившись перед людьми, сразу спросила я.

— Это не Максим, — ответил мне незнакомый мужской голос и быстро принялся объяснять: — Это врач «Скорой помощи».

— Что с ним? — холодея, стараясь справиться с паникой, спросила я.

— Жив. Но состояние сложное, тяжелое. Приезжайте в больницу, там вам все объяснят.

Я резко встала с места, так что стул заскрипел по полу, отодвигаясь.

— Я должна срочно уйти! — объяснила я сотрудникам и, кидая, не глядя, в сумку телефон, органайзер, что-то еще, отдавала распоряжения: — Закончите совещание без меня. Олег, разберись с документами и отмени на сегодня и завтра все!"

"— Что случилось, Мирослава Витальевна? — подскочил ко мне Олег, помогая надеть пальто, видя, что я никак не могу просунуть руку в рукав.

— Максим попал в аварию, я еду в Склиф, сообщи, пожалуйста, Игорю!

Игорь позвонил, когда я выруливала со стоянки от нашей конторы.

— Что с Максом? — почти прокричал он.

— Я пока не знаю, Игорь! — держала в кулаках воли пытающуюся вырваться панику, грозящую затопить мой разум. — Его везут в Склиф, я еду туда!

— Я тоже сейчас приеду!

— Не надо, лучше с Олегом перекройте все мои дела, объясни клиентам сам, отмени все мои встречи.

— Все сделаю. Держись, Славка! И звони!

Держусь! Пока держусь! Макс, что с тобой, сыночек мой родненький?! Ты тоже держись, держись, солнце мое, я уже еду!!!

— Огнев Максим! — подлетела я к регистратуре.

— Да, — сверилась с записями сестра и пояснила: — Его повезли во вторую операционную, готовят к операции, там его врач, он вам все объяснит, идите скорее, пока он не начал мыться!

— Вы доктор? — ухватила я какого-то мужика лет сорока пяти за локоть.