Два шага до любви

Я отвернулась от него, тоже сделала глоток вина, помолчала, посмотрела на экран и все же ответила:

— Мне непросто было бы тебя забыть, как бы мне этого ни хотелось тогда. У меня перед глазами каждый день находился сын, который не давал мне такой возможности. Он двигается, как ты, так же любит засовывать ладони в карманы брюк, он хмурится, как ты, и так же сосредоточен, когда что-то делает, и говорит с твоими интонациями, и жесты у вас одинаковые. Он даже спит, как ты, на спине, закинув руки за голову и переплетая их так, что пальцы правой ладони лежат на лбу.

Со временем я перестала замечать эту похожесть, воспринимая сына как отдельную яркую личность.

— Я не стану извиняться за то, что произошло тогда, — жестко сказал Берестов и «наехал», повысив голос: — Почему ты не сказала мне, что беременна?

— Я не знала, — пожала я плечами. — Я узнала об этом через несколько дней, после того как мы расстались.

Он взял меня за руку и повернул к себе, чтобы видеть мое лицо.

— Как можно было этого не знать, по моим прикидкам у тебя тогда было уже два месяца беременности?! — первый раз за вечер проявил сильные эмоции он.

И главенствовало в этих эмоциях на данный момент клокочущее возмущение.

— Ну вот так, не знала! — ответно напрягла я голос. — Мне было семнадцать лет, и я дунька была полная! Никаких симптомов я не чувствовала, а об остальном и не думала, я вся в любви находилась! Меня первый раз стошнило в тот день, когда мы расстались.

— Черт! — выругался Берестов.

А я даже порадовалась, а то эта его замкнутая отстраненность и неприязненная холодность начали меня уже сильно напрягать и раздражать.

— Но ты сохранила ребенка, несмотря на то, что была совсем молодая дунька, как ты говоришь.

— Слушай! — осторожно, чтобы не разбить, поставила я бокал на стол — так меня проняло, что аж руки от злости задрожали, — и снова развернулась корпусом к нему. — Если для тебя твое отцовство такая неприятная проблема, то я тебя успокою! Надеюсь, ты понимаешь, что нам с Максимом ничего от тебя не нужно, мы прекрасно обходились без тебя и так же прекрасно будем обходиться и впредь! Я просто посчитала, что обязана тебе об этом сказать, но это совершенно не значит, что ты нам что-то должен и вынужден как-то участвовать в жизни Максима.

Обещаю тебе, что больше мы никоим образом не станем проявляться в твоей…

Он резко притянул меня к себе так, что я просто упала на него, и прервал мою пламенную речь поцелуем, сильно прижав к своей груди одной рукой. А я так злилась, что не отвечала на его поцелуй… ровно три секунды, и прижалась к нему сама, и обняла, хотя было очень неудобно, и отдавалась его властному, немного наказующему поцелую, как в последний раз в жизни.

— Зачем это?..