Два шага до любви

И Максим пожал плечами и спросил: «Ну если вы тогда друг друга любили, что вам мешает сейчас снова полюбить друг друга? У вас есть я, один сын на двоих, у вас нет других семей, и детей, и любовников у вас тоже нет, так почему бы вам снова не влюбиться?»

Он замолчал, взял свой бокал со стола, отпил глоток и, глядя мне в глаза, чуть иронично спросил:

— Славка, ты бы могла в меня снова влюбиться?

Я тоже потянулась за бокалом, взяла в руки, сделала маленький глоточек и ответила, поддержав ироничность тона и глядя ему в глаза:

— Берестов, я давно уже не играю в одни ворота.

— А и не надо, Славочка, — согласился быстренько он, — давай играть вместе, в двое ворот.

Он отвел взгляд, сделал еще пару глотков, задумавшись о чем-то, посмотрел на меня уже без иронии и шутливости во взгляде. Так посмотрел, что я даже как-то собралась вся внутренне.

— Когда мы встретились у меня в доме первый раз и я смотрел, как ты улепетываешь от меня на своей машине, перепуганная донельзя, я тогда сразу решил, что эта барышня точно будет моей. А когда в тот же день встретил тебя в ресторане с этим деятелем, то меня просто снесло. Я обалдел, неужели ТАКАЯ женщина и уже где-то моя может иметь отношения с таким придурком, и даже бросился выяснять.

Ну, а когда ты пришла ко мне с этой жалобой, блистательная, изысканная, ироничная, и объявила о своем статусе, явно немного посмеиваясь, у меня вообще планочка-то упала. Еще минута, и я бы взял тебя прямо там, на столе, и ничто бы меня не остановило. А когда ты ушла, я сразу принялся изучать информацию о тебе, но найденные сведения не пестрили данными, были весьма скупы. Я так понимаю, ты специально это контролировала. Мой тебе за это респект. Я промаялся до пятницы, не потому что сомневался, а потому что не хотел, чтобы у нас получилась суетливая ночь, когда утром надо обоим бежать на работу, вот и ждал. Ну, а если ты думаешь, что после твоего очередного побега я собирался так и отвалить, согласившись с твоими неубедительными аргументами, то ошибаешься. Я решил дать тебе пару дней на размышление, а на третий уже действовать самому. Я не собирался тебя просто так отпускать. Но мне пришлось срочно с половиной моей команды вылететь в командировку в Калининград. А тогда, в пятницу, когда случилась эта авария и ты ворвалась в мой кабинет, я только час назад как прилетел и проводил совещание со всей своей командой. Вот такой расклад, Мирослава Витальевна. И еще. Я ревную тебя к Русакову. Я благодарен ему за все, что он сделал для Макса и кем был для него, и даже за то, что он не занял моего места, не стал ему настоящим отцом. Но я ревную тебя к нему, и меня сносит, когда я думаю о том, что он был твоим мужем во всех смыслах.

Может, я и ошибаюсь, но мне показалось: это сильно походило на признание в любви.