Два шага до любви

А знаем мы, где эти первые руки найти! И пошла я за своим телефоном — звонить заместителю Игоря госпоже Невельской, она мне теперь по гроб жизни обязана за сегодняшний инцидент, случившийся по вине ее подчиненной.

— Мария Васильевна, — нежненько так, без нажима, начала я, — я бы хотела просмотреть дело Берестова. — И пошутила: — А то он обещался кляузу на меня начальству накатать, и мне не помешало бы точно знать, что мы там имеем по его искам.

— Уже накатал, — вздохнула Невельская. — Прислал полчаса назад с курьером.

— Тем более, — строже подчеркнула я.

— Игорь Романович сказал, что вы сегодня дома работаете, Мирослава Витальевна, я тут недалеко от вас была на встрече, могу подъехать минут через десять — дело у меня с собой.

— Приезжайте, — распорядилась я.

Совсем хорошо и очень удачно! Побеседуем в неформальной обстановке. Мнению Невельской я доверяю, она специалист очень высокого уровня и всегда внимательна к любым мелочам, не пропускает даже сплетни о клиентах. Вы удивитесь, но и это в нашей работе играет не последнюю роль.

И я пошла переодеваться, чтобы встретиться с подчиненной в более достойном виде.

Затем успела сервировать стол для кофе, разложить на тарелках легкую закусочку и вскипятить чайник, когда раздался звонок домофона."

"— Проходите, Мария Васильевна, — встречая коллегу у двери, пригласила я. Подождала, пока она, скинув пальто, пристроит его на вешалке, и повторила приглашение жестом руки: — Кофе будете или чай?

— Кофе, с удовольствием, Мирослава Витальевна, день сегодня просто сумасшедший, измоталась вся, — говорила она по дороге в гостиную, устраиваясь затем на диване за столиком.

Я отправилась варить кофе, а так как между гостиной и кухней в моей квартире не было стены, лишь барная стойка делила эти два помещения на зоны, я кивком головы показала, что внимательно слушаю.

— Игорь Романович устроил такой разнос всему отделу! — жаловалась Невельская. — Грозился уволить половину сотрудников и меня в первую очередь. Ну, вы знаете, какой он бывает, когда гневается.

Да, знаю. Он не кричит, не машет руками и не топает ногами, Игорь в гневе говорит тихо, четко, но так неотвратимо страшно, что лучше бы кричал! И, как правило, не дает пустых обещаний, и если чем-то пригрозил, то исполняет сказанное.

Я понимаю, почему Невельская всерьез испугалась.

— Вас Игорь не тронет, вы же знаете, Мария Васильевна, — вернувшись из кухни с полным кофейником, успокоила я ее, разлила напиток по чашкам, сев напротив гостьи в кресло, подвинула к ней тарелки с закусками: — Угощайтесь, пожалуйста. Да, так вот, вас он не тронет, а вот отдел сильно перетрясет, сами понимаете, такой ляп непростительный получился.