Две полоски от босса

– Сама понимаешь, Наумова... Попозже объявлю.

- Да, - тут же соглашаюсь с тренером.

Это будет наилучшим решением. Я подношу пальцы ко рту и делаю вид, что запираю его на замок. Меня так распирает радость, что хочется скорее поделиться ею с отцом.

— Вот и славно, - кивает головой Татьяна. Она явно довольна. – Только не забудь купить новые пуанты.

На мгновение мой восторг гаснет, словно пламя свечи на ветру. Наш бюджет и так трещит по швам. Это не входило это в планы.

- Да-да, конечно, – спохватившись, делаю хорошую мину при плохой игре.

Татьяна ничего не замечает.

Такое ощущение, что мысленно она уже очень далеко. Тренер бросает взгляд на небольшие наручные часики и удивленно сокрушается.

- Надо же, как время быстро идет! Беги в гримерку, почти все уже ушли, - Татьяна вынимает из небольшой сумочки сотовый и наизусть набирает номер.

- Миша, я освободилась. Через полчасика выйду.

Понимая, что разговор окончен, более не смею отвлекать тетю Таню. С каждым шагом внутри все больше разрастается восторг. Я буду танцевать главную партию!

Вижу, как девчонки уже толкутся у выхода, громко смеясь и бурно обсуждая, как проведут выходные.

- Лин, пока! – машет мне рукой Настя Шипицина.

К ней присоединяется еще пара девочек. Я не могу назвать их подругами, но хорошими приятельницами – точно, ведь ни для кого не секрет, что в балете нет друзей. Попрощавшись с коллегами, спешу в гримерку.

Из раздевалки мне навстречу выскочила раскрасневшаяся Наумова.

Выражение ярости на лице девушки на секунду заставило задуматься, а не слышала ли она наш с Татьяной разговор?

Нет, это просто невозможно.

В тот момент, когда тренер сообщила о своем решении, зал был абсолютно пуст. Проходя мимо, Катька намеренно задела меня плечом так, что я пошатнулась. Хорошо, что успела опереться рукой о стену, иначе падения бы не миновать.

- Ты что, ненормальная?! – зашипела ей вслед, как рассерженная кошка.

Наумова так спешила покинуть академию, что даже не взглянула на меня.

- Придурошная, – проворчала я вслед менее удачливой сопернице.

Переступив порог гримерной, шокировано замерла, когда увидела развернувшуюся перед глазами картину.

Весь пол был усыпан лепестками белых роз. Цветы были не просто испорчены. Кто-то с варварским ожесточением уничтожил все, до последней розы! Некогда зелёные напитанные стебли сейчас были сломанные пополам и валялись в хаотичном беспорядке.

Ощущая, как меня начинает трясти от обиды и злости, я прикусила губу. Какая же она гадина! Завистливая дрянь!

Как только руки поднялись на цветы, в чем они виноваты?! Чтобы хоть как-то успокоится, я принялась развязывать ленты на пуантах.