Две полоски после вечеринки

С того самого момента, как я узнал, что стану отцом, в моей голове вертится миллион решений.

- Я беременна, - говорит Ксюша.

Походу, она считает меня дауном.

- Я знаю. Будем решать.

- Что решать? - ее голос звенит от напряжения.

- Ну…. квартиру нам надо побольше. Купить сразу не получится, будем снимать. Пока поживем в этой. Недолго. Я сейчас начал новый бизнес, ещё не раскачался, но…

Писец. Она плачет!

- Ксюш, ты чего?

Всхлипывает. Плечи дрожат. Закрывает лицо руками.

- Эсмеральда…

Обнимаю ее. Прижимаю к себе крепко-крепко.

- Что случилось?

- Ничего.…

- Почему ты плачешь?

Не отвечает.

Я знаю верный рецепт, что делать с плачущими девчонками. Дать шоколадку. Гладить по голове. Говорить, что она самая хорошая и самая красивая. А все, кто ее обидел - козлы и ее недостойны.

Шоколадки у меня нет…

- Ты самая красивая, - говорю я.

- Что?

Она удивленно отстраняется.

- И самая хорошая.

- Я?

- А они все козлы.

- Кто?

- А кто тебя обидел?

- Ты!

Писец…

- Ну, значит, я козел.

Она улыбается. Я тоже.

Целую ее соленые щеки. Раз я виноват - надо извиняться.

- Ксюш, прости, что я так долго тебя искал. Я дебил. Ты была под носом, а я не замечал.

И… я невероятно счастлив, что нашел тебя. А ты? Ты рада?

Ее маленький носик снова сморщивается. Опять слёзы.… Почему?

И тут до меня доходит. Я понимаю, чего она ждет!

- Какую ты хочешь свадьбу?

Всхлипывает. Не то?

- Я думала, у меня никогда этого не будет! Белого платья, кольца, свадьбы. Мужа. Я думала, что буду воспитывать ребенка одна.

Писец.… Моя бедная девочка. Сколько ей всего пришлось пережить. У меня шок? Вот у кого был шок!

Но между делом я отмечаю: кольцо. Надо купить кольцо.

- Ксюш, ты, наверное, голодная. Да?

- Не знаю…

- Давай что-нибудь закажем.

Или давай пойдем в ресторан, тут неподалеку есть хороший. Чего ты хочешь?

- Эчпочмак…

- Такого там, наверное, нет. Но ты не расстраивайся. Моя мама испечет нам офигенных эчпочмаков.

- Мы с ней напекли, а они все разлетелись по кухне!

- Я успел один поймать. Он был очень вкусный.

Она сразу перестает всхлипывать.

- Где он?

- Я его съел, - виновато признаюсь я. - Но ты не плачь. Пожалуйста.

- Я не поэтому плачу!

- А почему?

- Потому что ты.… Ты… Ты… Я беременна от тебя!

Это она произносит обвиняющим тоном. Как предъяву. И я на автомате начинаю защищаться.

- Ксюш, я предохранялся. Честно. Я не знаю, как так вышло.

И тут она замахивается и - залепляет мне пощечину. Снова!

Но зато больше не плачет. Вместо этого злится. Глазки сверкают, губы сжаты, ноздри раздуваются… Обожаю ее. Если ей сейчас для восстановления душевного равновесия нужно лупить меня по роже - пусть лупит.

Моя рожа все стерпит. Синяком больше - синяком меньше - уже неважно.

- Ни один способ не дает стопроцентной гарантии, - продолжаю я. - Может, презик порвался, а я не заметил. А, может…

Мне снова прилетает.