Две жены моего мужа

— Давай, брат, расскажи нам с мамой, как и для чего ты захотел меня подставить? Зачем устроил шоу с Линарой и липовым приказом с поддельной подписью? Как ты подлил мне наркотики в отеле, от которых у меня начались галлюцинации? Ради чего? Чтобы очернить меня перед всеми и занять мое место? Так я тебя поздравляю. У тебя все это есть.

— Карим, отпусти брата! Прошу тебя, — мать вцепилась в мою руку, а я не смотрю на нее, потому что все мое внимание сосредоточено на Искандере. Смотрит на меня с ненавистью в глазах, от которой и страшно, и тошно одновременно. Я не хотел раскрывать все карты сразу, но его тон, самоуверенность и дерзость меня взбесили. Мы же братья! Мы одной крови! За что он так поступил со мной?

— Ты с больной головы на здоровую не вали, — орет Искандер в ответ. — Придумал заговор, чтобы себя обелить. Ты всегда был таким. Всегда на первом месте, всегда впереди меня. Мама, а ты что молчишь? Или уже не помнишь, что обвинила меня в молчании, когда узнала о его второй жене? Меня, не его!

— Искандер, это к тебе никогда не относилось! — мама начинает плакать."

"— Да ты всегда его любила больше.Скажешь нет?

— Нет! Я люблю вас одинаково!

— Неправда, — огрызается Искандер. — И за последнее время я многое понял.

— Понял и решил убить брата? — вижу, что он в замешательстве. — Падение на лыжах не было случайным, да? Я столько лет спускался по этой трассе и никогда не съезжал. Что тогда произошло?

— Чего? — лицо его скривилось, сделалось бледным и страшным. — Ты точно больной!

Воспользовавшись тем, что хватка ослабла, он силой убирает мои руки и толкает меня в грудную клетку. Мама, недолго думая, встает между нами, закрыв меня от него. Искандер стоит насупившись и тяжело дышит.

— И ты все равно выбираешь его. Всегда. Он был прав, для вас с папой он всегда на первом месте, — бросает он матери, широко шагает к входной двери и скрывается за ней.

Мама плачет, закрыв лицо ладонями, а мне остается только обнять ее и попросить прощение за все.

— Нас кто-то сглазил, — всхлипывает она. — И проклял. Никогда вы себя так не вели. Я вас не этому учила.

— Знаю мама. Прости, — целую ее в макушку и еще крепче прижимаю к себе.

Меня все еще одолевают сомнения, что всю схему по моей дискредитации придумал Искандер. Допустим, главбух из Астаны помогла ему с подделкой документов а Линару он просто подложил под меня. Но зачем это все? Неужели он так сильно ненавидит меня? Я просто не хочу в это верить.

***

Ночь провожу в родительском доме, чтобы мама не волновалась. Перед сном долго сижу в отцовском кабинете и думаю, думаю, думаю. Все-таки чувствую, будто я упускаю нечто важное. Взгляд падает на фотографию в рамке, где папа сидит в кресле, а мы с Искандером стоим по разные стороны. Он учил нас быть дружными и никогда не предавать друг друга и семью.