Двойная взлётная 2

— Так что? Кто из них с тобой, от кого ты беременная?

— А ты с чего такой любопытный? Припомнить драку в метро и решетку обезьянника?

— Кристина со мной, ребенок тоже мой, кончай задавать глупые вопросы, через час уезжаем, ты Семен остаешься за главного.

Артем все это время молчит, лишь смотрит, не могу понять его взгляда, в нем некое сожаление, а еще так отчетливо читающаяся ревность.

— Кристина собирайся.

— Куда?

Снова ничего не понимаю, кто и что от меня хочет. Даже пропустила мимо ушей фразу о том, что Семен остается за главного.

— Через час уезжаем, возьми нужные вещи и документы, — Громов командует как обычно.

— Вы в своем уме? Я вообще-то беременная, через три дня прием у врача, я никуда не могу уезжать, на мне Семен.

— Я могу и сам если надо.

— Не надо.

— Семен взрослый, сам себе жопу подтереть может.

Громова не переубедить, подходит ко мне, легко толкая в сторону ванны.

— Артем, что происходит? Объясни хоть ты мне? От этого громилы ничего не добьешься.

— Крис пойдем, я сам все объясню.

— Игорь, отпусти, мне надо в туалет.

— Так, давай бегом писай и собирай чемодан.

Остаюсь в туалете одна, делаю все свои дела, потом в душ.

Что вообще они о себе возомнили? Чтоб я беременная жена декабриста таскалась за ними по всему свету, они аферами помышляют, я детей рожаю, котлеты жарю?

Идеальные отношения.

Зашибись, хорошо устроились. Я бы может и не против такого расклада, но ребенок — это не комнатная собачка, которую положил в сумку, ладил в миску воды и взял с собой.

У меня анализы, УЗИ, мне нельзя волноваться, надо больше гулять, дышать воздухом. Выбирать погремушки и ползунки, решить какого цвета будет коляска, а не это все, что сейчас происходит.

— Принес полотенце.

Игорь открывает дверь душевой кабины, разглядывает меня, задерживаясь на выпирающем животе. Я прикрываю грудь, вода стекает по телу, а его взгляд будоражит и возбуждает.

Чего ж я такая голодная-то?

Игорь бросает полотенце на пол начинает расстегивать ремень и ширинку брюк, спуская их вместе с бельем вниз. Он возбужден, я чисто на инстинктах сжимаю бедра, упираюсь в стену спиной.

— Громов, вот совсем не время, выйди закрой дверь.

— Не могу, я так и не побывал в своей беременной девушке. Смотри, как он хочет тебя.

— Ты снова одушевляешь член?

— Он мне роднее всех.

— Игорь прекрати, там Артем и Сема, все услышат, — ну просить его выйти уже бесполезно, это же танк.

— Шульгин как раз развлечет пацана, мы быстро."

"Громов закрывает душевую, хорошо, что она просторная, мы помещаемся вдвоем. Тянет на себя, целует, такой нетерпеливый, горячий. Вода стекает по нашим лицам, а его руки ласкают грудь, затем живот, так нежно и трогательно, что хочется плакать.

— Моя дерзкая девочка, сейчас будет наказывать и шлепать по сочной попке.