Двойная взлётная 2

Стоим над подростком как два строгих родителя.

— Игорь, вот не надо, давай без угроз.

— Я еще и не начал угрожать. Сёма, собирай рюкзак, трусишки там, теплые вещи, носки шерстяные, устроим тебя в прекрасный санаторий.

— Это в каком санатории нужны шерстяные носки? Сухарей, может, еще насушить да чая с сигаретами купить? — Сёма не перестает пререкаться.

Забавные они, Громов бесится, какой-то малолетний сопляк на него огрызается, вижу, как раздувает ноздри. Семён, конечно, нарывается зря, но что с него взять, дитя улиц.

— Так, мальчики, брейк, — развожу руки в стороны, призывая замолчать и поговорить по существу.

— Нет, Крис, ты слышала, какой он борзый? Надо заняться воспитанием, вот прямо сейчас.

— Игорь, я сейчас займусь твоим воспитанием, если ты не успокоишься, и проблему решу и никто и никуда не полетит.

Сопит, смотрит так, что мы должны вспыхнуть синим пламенем и упасть к ногам пеплом.

— Семён соберет рюкзак, берет зубную щетку и паспорт, быстро.

Братик опустил плечи, поплелся в отведенную ему комнату.

— Сплошная тирания и беспредел.

— Я все слышу. И живее там. Так, что это за санаторий? — обращаюсь к Игорю, внимательно заглядывая в глаза.

— Ты безумно красивая, будешь беременная у меня ходить всегда, дай поцелую, — тянется губами к моим, но я уворачиваюсь. И что у них за методы? Забалтывать, а потом зацеловывать не отвечая на вопросы.

— Громов.

— Такая сексуальная, когда сердишься, иди ко мне, — тянет руки, уже прижимая меня к себе, скользит вниз, сжимая ягодицы, горячим дыханием обжигая шею, тут же шумно вдыхая мой запах. — Ты пахнешь сексом и чем-то сладким, так охуительно.

Ну вот как с ним можно ругаться?

— Я, вообще-то, еще тут, — Семен громко кашляет, подает голос из другой комнаты, но Игоря это не останавливает, продолжает тискать меня, как девятиклассницу в школьном коридоре.

— Громов, я говорю, пока все мне не объяснишь, сладкого не получишь.

— Нам уже страшно.

— Кому это вам?

— Мне и моим яйцам.

Когда он успел стать таким пошлым и развязным? Этот мужчина внушает окружающим оторопь и страх. Мои первые ощущения были именно такими, но еще любопытство, приправленное желанием.

— Игорь, я серьезно. Вы так неожиданно нагрянули, непонятно как попав в квартиру.

— Замки — говно.

— Потом торопили собираться и уезжать, но в итоге остались на ночь и сейчас как бы никуда не спешите. Это я могу понять: кто рвется на край земли?

— Планы поменялись.

Теперь он просто обнимает, легко потянув на себя, в его руках очень уютно, тепло, а еще спокойно. Запрокинув голову, смотрю в зеленые глаза, уже привыкнув к бороде. Хочу ее погладить, вообще хочу остаться дома со своими мужчинами.

Мотыльки вновь начинают сходить с ума.