Двойная взлётная 2

Я устала от вас, мне нельзя нервничать.

— Крис, открой, иначе я выломаю дверь.

— Я потом выломаю тебе мозг, отстань от меня.

— Сука, Тёма, вот умеешь ты все испортить, — голос Громова за дверью.

Смотрю на себя в зеркало, вздыхаю. После нашей перепалки с Артемом и моей пламенной речи на улице Шульгин все-таки догнал меня, увел в первое попавшееся кафе. Смотрел в глаза, а у меня ладони чесались, так хотелось залепить ему пощечину, как тогда, на Сахалине. Чтобы не смел говорить, даже думать, что он или дети от него мне не нужны.

— Кристина, послушай.

— Ты достаточно сказал, лучше помолчи.

Я хочу есть, и мне нужен мой чемодан. Где он?

— В гостинице.

— Хорошо. Вечером я закажу билет и улечу обратно.

— Конечно нет, — Шульгин слишком уверенный.

— Что значит, нет? Ты мне не дашь это сделать? Кто ты такой, чтоб запрещать?

— Отец твоих детей.

— Пару минут назад ты не хотел им быть, что изменилось?

— Господи, какая ты трудная.

— Трудная? Так отсядь и не мешай мне обедать.

— Кристина, дай сказать.

— А ты хорошо подумал о том, что хочешь сказать? Если нет, то молчи.

Понимала, что пилю мужика, но по-другому не могла, выбесил реально.

Он думал, что я буду спокойно слушать весь этот бред и со всем соглашаться?

Совсем больной.

— Правильно Игорь тебе врезал.

— Малышей точно двое?

— Да, каждому из вас по ребенку, хорошо бы это были девочки.

— Почему это девочки? — Громов, как всегда, возражал. — И вообще, это еще неизвестно, ты сама говорила.

— Чтоб вам мозги ели чайной ложкой.

Дальше обедали молча, Артём снова зависал в телефоне, Игорь больше смотрел на меня, чем в тарелку, даже не обращал внимания на трех полуголых девиц за соседним столиком. Треснула бы ему сразу батоном по голове, если бы хоть раз повернулся в ту сторону.

Я оказывается не только ревнивая, но еще и истеричная баба.

— Крис, детка, открой дверь, я же был хорошим мальчиком, просто открой, я не буду входить, но не запирай замок.

Шульгин так больше и не заговаривал со мной и не задавал вопросы, вот это было самое обидное. Я, конечно, могу наорать и послать, но это не означает, что нужно уйти и молчать.

Итог: трудно быть женщиной, к тому же беременной, а еще с двумя мужчинами.

Включив кран в душевой, сняла одежду, шагнула под воду.

Прикрыла глаза, хотелось ни о чем не думать, но не получалось. Что ни день, то событие. Прислушалась к внутренним ощущениям, улыбнулась, но тут же испуганно вздрогнула."

"По спине повели ладонью, движение, вот меня уже обнимают, накрывая живот руками.

— Привет, птичка, — тихий шепот на ухо, поцелуй в шею. — Думала, я просто так оставлю тебя наедине с мыслями?

— Я вообще о тебе не думаю.

Мотыльки снова взмывают вверх, царапая крыльями сердце.

Оборачиваюсь у Артема черные глаза, смотрит внимательно в самую душу.