Двойная взлётная 2

Я что, похожа на безбашенную девицу, которой происходящее доставляет удовольствие? Да, мол, давайте, сядьте все, а я тут как-нибудь сама рожу и воспитаю двоих детей. И скажу, что их отцы были космонавтами, трагически погибли при запуске ракеты. Тебя могли посадить, господи, как представлю, совсем дурно становится.

— Крис, все хорошо, иди ко мне.

— Меня Игорь успокаивал все это время именно так.

— Любил тебя долго и нежно?

— Тёма, прекрати.

— Не могу, ты всегда такая красивая и соблазнительная, покажи животик. Лежал на нарах и думал только о тебе.

— А должен был думать о детях и будущем.

Смотрю на то, как Шульгин пытается развязать завязки на халате Кристины, она делает вид, что сопротивляется и сердится. Совсем нет ревности, давно поймал себя на этом. Казалось, что я собственник, но за свои годы так и не встретил ту девушку, к которой бы стал привязан.

Да, вообще никого не встретил, не пытался, мне и так было хорошо.

Даже не думал о том, что пора остепениться, остановиться на одной, быть более серьезным. Завести отношения, построить семью, сущий бред. Мне все это просто не надо.

Было не надо.

Ни времени не было, ни желания, сначала служба, потом проблемы на ней и полное разочарование в структуре.

Тот случай с Макаровым и бойцами, которых он повел в аул, ослушавшись приказа, стал отправной точкой.

Конечно, виноват только я, не уследил, не проверил. Но то, что Макаров продолжает служить и так спокойно смотреть в глаза, а еще говорить, что я ничего не смогу дать своей женщине, взбесило конкретно.

А еще то, что он, прикрываясь заданием, катал к ней свои яйца, вызвало ревность. Была именно она, яркая вспышка гнева, в которой я мог реально убить.

Это пугало.

Но я смогу, и я дам своей женщине все, что ей будет необходимо.

Ей и моим детям.

Второе удивительное событие. Сначала была Кристина, девушка с запахом майского неба и такими же охуительными голубыми глазами. Ночной клуб, привет, ее эмоции, они стирали все границы дозволенного."

"А потом новость о беременности, ее кругленький животик, прикасаясь к которому я не знал, как себя вести, боясь сделать неверное движение. Сердце заходилось в бешеном ритме, а еще она стала более сексуальней и желанней, не думал, что такое возможно с беременными женщинами.

Когда забрали Артёма, думал, убьет меня взглядом, кричала так, что шофер морщился.

А потом названивала кому-то два дня и орала на того мужика. Единственный способ успокоить ее был обнять, целовать, а еще сделать массаж.

— Отойди, от тебя пахнет ужасно.

— Ты права, надо в душ. А есть что покушать?

— Есть.

Отвернулась, ушла на кухню, гордо подняв голову. Характер, конечно, у нее не подарок, придется над этим работать. Если еще дети будут такими, то все, хана моей нервной системе.

— Она переживала.

— Знаю, — Артём трет лицо.