Двойник короля 15

Секунду назад он что-то объяснял присутствующим, но теперь застыл на полуслове, с поднятой для жеста ладонью. Документ медленно выскользнул из его пальцев и плавно опустился на пол. Никто даже не заметил.

Только Ольга не выглядела полностью ошеломлённой. В её глазах читалось скорее научное любопытство, чем шок. Алхимик до мозга костей. Её уже, видимо, заинтересовал механизм трансформации.

Евлампий же не смог сдержать эмоций, хотя это скорее дядя Стёпа. Он хохотал так, что согнулся пополам, хватаясь за живот. Слёзы текли по его лицу, плечи тряслись.

— Ах-а-ха-ха-ха-ха! — взрывался смехом алхимик. — Маленький Магинский… Это же умора! Что вы не смеётесь? Нет! Стоп! Срочно фотокамеру, нам нужно это запечатлеть. Лично мне одну копию.

— Успокоился! — произнёс я детским голосом.

Лампа продолжал хохотать, не воспринимая угрозу всерьёз. Слишком забавным казался ему ребёнок, изображающий грозного хозяина.

Кулак врезался под рёбра с хирургической точностью. Болевой шок отключил диафрагму мгновенно. Лампа согнулся пополам, хватая ртом воздух. Смех оборвался как по команде. Вместо ржания — хрипы и судорожные попытки вдохнуть."

"— Господин Магинский! — Лейпниш наконец обрёл дар речи, но голос его звучал неестественно высоко. Он откашлялся и продолжил уже нормальным тоном: — Прошу прощения за… несдержанность некоторых присутствующих. Позвольте выразить искреннюю радость от вашего возвращения.

Слова звучали правильно, но я видел, как дёргается его левый глаз. Командир явно пытался совместить в голове образ хозяина-авторитета с ребёнком, стоящим перед ним.

— Павел Александрович, — вмешался Медведь, старательно глядя куда-то поверх моей головы, словно не решаясь встретиться взглядом. — Мы… э-э-э… не ожидали вас в таком… э-э-э…

— В таком виде, — закончил за него Смирнов, поднимая упавший документ и нервно расправляя его дрожащими пальцами. — Простите за бестактность, но… Произошла какая-то ошибка с заклинанием? Или это временный эффект эксперимента?

— Или вы на самом деле его сын? — предположила Ольга, тут же замолчав под взглядами остальных.

— Витас! — повернулся к командиру. — Как поживают твои отец и брат? Не тянет больше к джунгарам? Медведь, так и не удалось переиграть Борова?

Личная информация сработала, как отмычка. Лица изменились мгновенно — недоверие сменилось пониманием. Витас побледнел. История с семьёй была болезненной темой. Медведь нахмурился. Постоянные проигрыши Борову тоже не лучшее воспоминание.

Челюсти захлопнулись синхронно. Удивление переросло в узнавание: перед ними действительно стоит хозяин.

— Оля, я ещё обдумываю твоё предложение, которое ты озвучила по дороге в Томск.