Двойня для случайного папы

Делаю глубокий вдох, чтобы не нагрубить ей, потому что это она оторвала меня от детей, выдернула меня со своего законного выходного.

– Мне нужно было собраться и доехать.

Она делает шаг в сторону. Прохожу в квартиру, и брови удивленно взлетают при виде бардака.

– Не надо делать такие глаза. Тряпку в руки – и убираться, – и уплывает в сторону комнаты.

Стискиваю зубы, чтобы не зарычать от злости, которая охватывает меня в этот момент.

Интересно, а Рома знает, что творится в его квартире, пока его нет? Трясу головой. Меня это не касается. Пусть сами разбираются, мое дело маленькое – навести порядок.

Захожу в ванную и слышу, как в дверь кто-то звонит. Собираюсь сходить и посмотреть, кто пришел, но в коридоре застываю, слыша голос Елизаветы.

– Ты зачем пришел? – словно змея шипит.

Делаю пару шагов в сторону ванной, но замираю, когда слышу знакомый голос.

– Солнышко, я телефон оставил.

Что за?..

– Стас, блин, мы же договаривались, что ты тут больше не появляешься.

Твою же!.. Что он тут делает?

– Лизончик, не злись.

Слышу звук поцелуя, и меня передергивает.

– Мы круто провели эти два дня, че ты напрягаешься?

– Стас, мы же договорились, Рома не должен ни о чем догадаться, а ты тут снова нарисовался.

Невеста Ромы буквально плюется ядом, а у меня ноги врастают в пол. В ушах гудит кровь, в висках стучит назойливый вопрос: что делать?

И тут словно гром среди ясного неба. Перед глазами всплывает лицо любовницы Стаса, которую я застала по возращении из командировки. Только тогда она была блонди, поэтому я ее не узнала. Да и в тот момент я была сосредоточена на Стасе, а его девку видела вскользь.

– Ты не одна, что ли? – выдергивает меня из задумчивости голос моего бывшего.

Я слышу приближающиеся шаги. Наконец, отмираю, срываюсь с места и скрываюсь в ванной.

– Прислугу вызвала, чтобы все следы тут прибрала.

– А, какая ты у меня умничка.

От этого эпизода внутри все сворачивается в комок. Куда я влипла? И что теперь делать?

Слышу, как уходит Стас, когда привожу в порядок разворошенную постель. Стараюсь не морщиться брезгливо, когда меняю постельное и в красках представляю, что тут происходило, пока Рома ездит по делам.

Чувствую, когда в комнате перестаю быть в одиночестве. Оборачиваюсь и ловлю на себе задумчивый взгляд Елизаветы.

– Надеюсь, ты отдаешь себе отчет в том, что об этом всем Рома не должен знать? Ты же не хочешь остаться без этой работы? – складывает руки на груди и вопросительно вздергивает бровь.

Не хочу. И не могу! Потому что у меня двое детей, а желающих взять на работу мать-одиночку можно пересчитать по пальцам одной руки.

– Я не слышу ответа, – заводится и подходит ко мне чуть ли не вплотную.