Единственная для бандита

 — Когда мою… мою Катюшу похитили. Я люблю её! — неожиданно выпаливает признание. — Ей навредили. Нужна операция. Не здесь. Я знаю. Я заранее узнавал обо всём. Есть клиники в Швейцарии. Я на всё готов, лишь бы она встала на ноги!

Слушаю сбивчивую, торопливую речь Руслана, а он сдавливает мою свободную ладонь своей рукой, заглядывая глубоко в глаза, чтобы доказать серьёзность намерений.

— Мне нужно только согласие родственников. Ваше согласие. Прошу. Умоляю… Это её шанс!

Я перевожу взгляд на Катю, она улыбается сквозь боль, просит:

— Отпусти меня. Я знаю, что у нас получится. Я не хочу быть тебе обузой…

— Как ты могла такое подумать? — глажу личико сестрёнки."

"— Но ведь правда. У тебя свой… любимый мужчина, сын. Своя жизнь. У меня есть… Руслан. Я хочу быть с ним. Пожалуйста… Я буду писать. Много-много и звонить, обязательно!

Они вдвоём начинают убеждать меня. Я ещё не могу решиться отпустить сестру с мужчиной. Я ведь его практически не знаю. Но на выручку мне приходит Леон.

— Ему можно доверять. Твоей сестре нужна специальная помощь. Медлить нельзя!

— Хорошо, — говорю сквозь силу. — Хорошо…

— Спасибо! — Руслан порывисто обнимает меня и прощается.

Целую сестру, шепчу ей ласковые слова, но понимаю, что в следующий раз мы увидимся очень и очень нескоро. Руслан распоряжается о том, чтобы сестру погрузили в машину скорой помощи, и попутно звонит кому-то, договариваясь о перелёте.

Вокруг царит кутерьма, через несколько минут Руслан просит подписать бумаги на согласие от родственников. Я подписываю их, роняя слёзы. Но Руслан заверяет меня, что всё будет хорошо. Разве могу я стать препятствием на пути к счастью своей сестры? Разумеется, нет… Я должна отпустить их, дав им шанс быть вместе.

— Не переживай, — слышится рядом голос знакомого и любимого мужчины.

Я оглядываюсь и прячу взгляд, но вижу, что Леона уже перевязали и наложили швы. Он стоит в метре от меня, потом тяжело вздыхает и тянет к себе одной здоровой рукой, вбивает в широченную грудную клетку, заставляя зарыться лицом в рубашку.

— Прости. За всё, что тебе пришлось пережить, — глухо просит он. В его голосе слышатся сдерживаемые звуки рыдания. — Я был слеп и зол. Тебя шантажировали… Мрази! Вернись. Прошу… Я без тебя не живу.

Я киваю, плача горько. Прошу прощения за долгую ложь и страх признаться во всём. Умоляю дать нам шанс. Мы сможем быть счастливыми.

— Я хочу увидеть Габриэля… — озвучиваю главное.

— Конечно. Конечно, любимая, — обещает Леон. — Как только вернёмся в Италию, увидишь сына.

— Леон! — вскрикиваю я, вспомнив слова Сергея о том, что он вместе со Злобиным отправили киллеров в поместье Моретти, чтобы избавиться от нашего сына и синьора Алонзо. Трясущимися от страха губами докладываю обо всём Леону.

Он кивает.

— Да, я знаю.